Пензяк совершил путешествие на старинном паруснике

Нормально ли сознательно променять пальмы, пляж и бронзовый загар на шторм, качку и суровый общепит? Да! — уверен наш земляк Олег Рубцов, активный общественник и организатор фестиваля JazzMay. Недавно он вернулся из экспедиции на барке «Седов». Экстрим вместо «все включено» — довольно модный сегодня вид отдыха.

Корабль­-рекордсмен

Четырехмачтовый парусник «Седов» занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самое крупное учебное парусное судно с почти столетней историей! В 1921 году в Германии на воду спустили белоснежный торговый корабль Magdalene Vinnen II. Через 15 лет его перекупила другая компания, назвала Kommodore Johnsen и превратила в учебный парусник.
Во Вторую мировую барк ходил в Балтийском море под германским военно­морским флагом. Затем СССР получил судно по репарации и присвоил ему имя полярного исследователя Георгия Яковлевича Седова.
В XXI веке «Седов» уже совершил высокоширотные арктические экспедиции и одну кругосветку. А недавно сменил порт приписки с Мурманска на Калининград — на барке проходят обучение будущие поколения капитанов, штурманов, механиков и радистов.
«Парусник можно увидеть во многих кинофильмах, — рассказывает Олег Рубцов. — А удовольствие совершить на нем путешествие весьма дорогое и считается в евро. Я побывал на барке «Седов» по приглашению Евгения Федорова, солиста группы Tequilajazzz, которая недавно выступала в Пензе».
Поездке предшествовала подготовка: нужно было купить непродуваемый жилет, перчатки, обувь с выемкой на подошве, чтобы лазить по вантам (канатным лестницам). На борту участникам вручили именные термосы — артефакты, вобравшие ветра трех морей.
«Отправлялись мы из французского Бордо — я прилетел туда самолетом, — продолжает Олег. — Билеты на обратный рейс нужно было брать только возвратные: не факт, что экспедиция завершится в заявленном городе. Так и вышло: на обратном пути мы вынуждены были пришвартоваться не в Дании, а в немецком Киле. Но зато это выглядело символично: «Седов» был впервые спущен на воду почти 100 лет назад именно здесь!»
В туристический экипаж вошли банкиры, риелторы, представители творческой интеллигенции, инженер телекоммуникаций, дизайнеры — всего около 20 человек. Компания разношерстная, но слаженная. Особняком держались только двое немецких пожилых туристов — они уже 20 лет ходят на «Седове», но в силу возраста целый день сидят на палубе, философски наблюдая за суетной жизнью окружающих.
В экспедиции берут всех, начиная с 13 лет: главное — самому адекватно оценивать свои физические и психологические возможности. Все-таки корабль — замкнутое пространство, да и сил требуется много. «Я специально не готовился — к счастью, хватило имеющейся физподготовки. Но, как заявляют организаторы, она и не требуется: «Если вы можете подняться по лестнице до третьего этажа, этого уже достаточно», — написано на сайте «Седова», — подчеркивает путешественник. — Поначалу старался изучить названия парусов, мачт и снастей, план корабля по методичке. Но все равно растерялся — все осваивал на месте».

Судовая романтика

День на «Седове» начинается с подъема в 7.30. Далее завтрак (на него звала рында), построение и поднятие российского флага. Всех распределяли на вахты — задачи определял боцман, он же контролировал выполнение. Не все смогли преодолеть страх и забраться на 54-метровую грот­мачту, но это и не обязательно.
«В свой первый парусный аврал я из кожи вон лез — думал, что важно приложить максимум сил, — вспоминает пензяк. — А потом понял: если ты рвешь мышечные волокна, обливаешься потом и тебя мутит от натуги, то толку мало. Нужно грамотно распределять усилия и работать в команде: например, чтобы повернуть рею, канат должны тянуть 40 человек!
А на штурвальной вахте я простоял три часа — почти как курсанты, которые выдерживают четыре. Это, конечно, огромная ответственность, но и неописуемый восторг: тебя допустили до кормила, ты следишь за гирокомпасом, командуешь «право», «лево» и всем нутром ощущаешь, как огромный корабль из старинных приключенческих романов повинуется тебе!»
Помимо романтики в морском парусном деле присутствует и тяжелая работа: на флоте нет выходных, только в воскресенье дается лишний час сна. Даже если авралов нет, занятий все равно предостаточно — драить палубу или медь, клетневать ванты, переукатывать паруса. Помимо этого ежедневная малая приборка, а перед заходом в порт — большая.
После трудов праведных у участников экспедиции наступали долгожданные минуты отдыха — начиналась развлекательная программа. В один из вечеров свои стихи читала известная поэтесса Вера Полозкова, которая ходила на «Седове» как приглашенный медийный гость и активный блогер. В другой раз дружная компания устроила собственный кинофестиваль — из короткометражек, снятых на борту.
А еще брал слово колоритный пекарь «Седова» Карло Шалвович Гергая — он не сходит с барка уже 30 лет! В день выпекает 60 батонов хлеба, но при этом у него еще остается время на шутки­прибаутки и… писательство: мечтает издать собственную книгу, написанную на русском языке, хотя и говорит на нем с большим трудом.
Жили туристы в восьмиместных кубриках — каждый сантиметр площади там использован по назначению, есть только самое необходимое. От верхней полки до потолка расстояние всего в один локоть — можно лишь лежать, но не сидеть.
С питанием в отеле местная кухня не имеет ничего общего, но голодным не останешься. Во главе продуктовой системы стоит завскладом. Готовит шеф, два повара, пекарь, у них на подхвате несколько буфетчиц. Им в помощь заступают в наряд девять курсантов.
«Питание не назовешь однообразным — за неделю не бывало повторов. Изысков нет, но рацион сбалансирован. Обычно голод начинаешь чувствовать как раз к очередному приему пищи, а их в течение дня четыре, причем суп подается дважды в сутки, — вспоминает Олег. — Все готовилось из калининградских запасов, покупать продукты во время остановок в Европе очень дорого».
Казалось бы, профессиональный экипаж на корабле — сплошь морские волки, жаждущие приключений. Но на самом деле, как выясняется, никто из них не любит шторм. «Седову» повезло — «убежал» от шторма в Бискайском заливе, опередив 12-метровые волны!
«В целом погода была не для купания: максимум +18 и ветер. Да и акватории, которые мы проходили (Ла­Манш, Кельтское и Северное моря), не располагали к погружению в их воды. Зато, когда легли на дрейф, мы сидели в сетке, натянутой на бушприте: под нами плескалось море, но мы не мокли. А еще устроили на корме рыбалку — наловили трески. Но всю отпустили.
Наблюдали за паромами, лайнерами, грузовыми барками, однажды увидели российский военный корабль у берегов Франции, он морзянкой помигал нам «Привет­привет!»
Встретились и с нашим «братом» — парусником «Крузенштерн», — устроили догонялки: бок о бок шли на полном комплекте парусов, разогнавшись до 13 узлов (примерно 25 км / час). Это очень быстро для такого судна, даже на двигателе оно обычно идет со скоростью всего 5 узлов. В общей сложности мы прошли за путешествие 1500 морских миль — примерно 2800 км», — рассказывает Олег Рубцов.

Добрый знак

Есть на борту и свои табу и суеверия. Запрещено держать руки в карманах — руки нужны, чтобы в случае качка ухватиться за что-то. Ставить ноги на кнехту, чугунную чушку, которую называют «головой боцмана», — это явное попрание его авторитета. И, конечно, плохой приметой считается свист — может разыграться шторм.
«Но был у нас в пути и явно добрый, хотя и необъяснимый знак, — вспоминает Олег Рубцов. — С самого Бордо и до Киля с нами путешествовал… голубь! Он сел на мачту, когда мы отправлялись в путь, и улетел, лишь когда мы причаливали. А все это время жил где-то среди такелажа.
Мы его подкармливали и успели рассмотреть, что он окольцован на две лапы. Видимо, у него было важное поручение передать что-то кому-то из Франции в Германию!»
6 декабря этого года «Седов» отправляется в кругосветку по поводу собственного столетия. «Очень бы хотелось присоединиться, но и здесь, на земле, тоже много важных дел. Но я надеюсь еще услышать хлопок рвущегося в предрассветной темноте паруса на ветру, склянки и звук рынды впередсмотрящего, ощутить брызги от рассекающего крутую волну форштевня и непередаваемое счастье», — мечтательно говорит Олег Рубцов.

Ксения ИВАНОВСКАЯ

SinvolPamyati