Удивительная философия пензенского долгожителя

На днях Анатолий Иванович Шишкин отметит 99-й день рождения. Согласитесь, эта дата даже круче, чем сто — чувствуете, какой перспективностью и задором от нее веет? А при взгляде на виновника торжества и вовсе наступает когнитивный диссонанс с паспортными данными: этот человек бодр, подвижен и демонстрирует удивительную кристальность мыслей и памяти!

Телеграмма для Кагановича

«Похоже, мне на роду было написано оказаться в Пензе, — улыбается Анатолий Иванович. — Родом я из уездного города Варнавино, что под Нижним Новгородом. И там тоже течет река Сура, постепенно соединяясь с Ветлугой».
На глазах мальчика, рожденного в 1920 году, вершилась история великой страны, демонстрируя непостижимые совпадения и парадоксы. 22 июня в городке обычно отмечали Годины — местный православный праздник, когда верующие, стоя на коленях, обходили храм с мощами святого Варнавы. Затем советская власть объявила, что в раке хранятся собачьи кости, пыталась разрушить церковь, но та выстояла. И под святыми сводами устроили кинотеатр.
Ну а 22 июня 1941 года, понятное дело, в любом случае было не до праздников: страшное известие застало Анатолия дома. «Я тогда окончил второй курс ленинградского военно­механического института, — вспоминает мой собеседник. — Встал вопрос о прохождении практики. Местный оборонный завод мог взять лишь половину потока, и мне, как старосте, предложили выбрать, когда моя группа пойдет на отработку. Я решил, что лучше подождать до сентября. Получается, спас всех: все студенты, оставшиеся в июне 1941-го в Ленинграде, погибли…»
Уже тогда, в начале лета, в воздухе витала тревожность и из железнодорожных касс пропали билеты во все направления: люди бежали кто куда. Обходными путями Толе удалось взять билет до Горького через Вологду. Но под Вяткой произошел транспортный коллапс, и десятки пассажиров несколько дней вынуждены были ждать поезда. «Толпа мне сказала — ты студент, во всем разбираешься, мы скинемся на телеграмму, а ты отправь ее наркому путей сообщения Лазарю Кагановичу — пусть примет меры!» С задачей я справился — ситуация вскоре разрешилась. Только я добрался до дома, как через 10 дней началась война», — говорит Анатолий Шишкин.

От лиха — к Победе

В паспорте у юноши была пометка «Невоеннообязанный» — его вуз относился не к наркомату просвещения, а к наркомату вооружения. Но война внесла свои коррективы даже в устоявшиеся вещи: Анатолий был мобилизован на автозавод им. Молотова — туда эвакуировали Ленинградский авиазавод — и стал разметчиком коленчатых валов. Помимо него был всего один такой специалист, и даже болеть было нельзя: вся работа бы встала.
«Через полгода пришлось уехать в Пермь — туда эвакуировали наш вуз, — вспоминает пенсионер. — На Урале свирепствовал голод, из-за дистрофии и болезни сердца я в прямом смысле слова распух. Баланда, которую давали в студенческой столовой, совершенно не спасала…»
Но Анатолию Ивановичу опять повезло: он попал в учебную бригаду гвардейских минометных частей под Горьким — несколько месяцев обучал других. Затем получил должность завпроизводством. В ней и встретил Великую Победу.
«Сложно описать словами восторг и радость, которыми был наполнен воздух в тот день! — восклицает Анатолий Шишкин. — На одну из центральных улиц выкатили бочку вина и угощали всех и каждого. Правда, вино оказалось недобродившей брагой, и оно меня потом всю ночь «карало»… Но все равно, вкуснее напитка я в жизни не пил!»
В Пензу Шишкин попал по распределению — приехал сюда уже с супругой Татьяной Дмитриевной (она младше мужа на семь лет) и сыном, который первый год жизни спал в чемодане: у молодоженов не было ни своей жилплощади, ни детской кроватки.
«Пенза 70-летней давности запомнилась мне деревянными тротуарами, гужевыми повозками, нескончаемыми бараками, — вспоминает Анатолий Иванович. — Работал я много лет на ЗиФе — тогда его называли трубочным заводом. Благодаря усилиям директора, Анатолия Ивановича Иванова, предприятие было передовым — он создал для сотрудников комнату психологической разгрузки, фонтан, розарий, привозил на закрытые выступления Иосифа Кобзона и других звезд эстрады».

Жизнь как чудо

Естественно, прошу моего собеседника поделиться секретами долголетия и бодрости духа. Ожидаю услышать про какие-нибудь целебные травы или секретные упражнения. Но все оказывается гораздо проще, доступнее и… честнее!
«Главное — не портить кровь: ни себе, ни окружающим, — поясняет Анатолий Иванович. — Я годами воспитывал в себе неконфликтность и теперь владею этим умением в совершенстве. Если проблему можно решить, к чему о ней беспокоиться? А если нельзя, то и беспокоиться об этом бессмысленно».
Не завидовать, не злиться, поддерживать равновесие в себе и вокруг: такими секретами долгожитель делится с удовольствием. Очень важна и физическая активность: ранее на дачу пенсионер ходил 3 км пешком, а сейчас начинает каждый день с зарядки — вместе с супругой. Вообще, они все делают дуэтом: готовят, моют посуду, ходят за водой и несут обратно увесистые пятилитровки.
«Нужно ценить, что быт сейчас стал гораздо проще! — подчеркивает Анатолий Шишкин. — Многие приборы существенно облегчают жизнь (Анатолий Иванович разговаривает по скайпу с внучкой, которая живет во Франции, а также использует ассистента «Алису» в телефоне. — Прим. авт.). Значит, время и силы лучше посвятить любимым делам. Для меня это живопись и фотография. Рисовал я еще в юности (брат поступал в художественное училище по моим наброскам), а на пенсии стал активно писать маслом.
С фотографией познакомился в 10 лет, когда по схеме в журнале соорудил камеру­обскуру — из простой обувной коробки. На кусочке фотобумаги получилась настоящая фотография! Это было чудо, особенно для того времени…
С этим ощущением — каждого дня как нового чуда — я живу и по сей день. Не допускаю ни капли желчи и слушаю внутренний голос: он плохого не подскажет!»

Ксения ИВАНОВСКАЯ. Фото Виктора СИЛЬНОВА

SinvolPamyati