Статистика в Пензе — больше, чем статистика!

“Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем”, — говорил герой фильма “Служебный роман”. 2 апреля пензенской статистике исполняется 185 лет. А Сергей Алексеевич Шеменев (2 апреля он также отметит свой день рождения — 68‑й по счету) 17 лет возглавлял Пензастат — госслужбу он закончил в 2017‑м, и ему есть что рассказать о своей работе.

С батареей под мышкой

“Работать я начал на заводе “Сельхозтехника”, — вспоминает Сергей Алексеевич. — Сюда после окончания Пензенского СХИ пришел инженером, отсюда — в армию, а после службы проработал еще 10 лет — до 1985 года. В ту пору уже находился в резерве партхозкадров, и тут 1‑й секретарь Первомайского райкома партии Юрий Виноградов начал сватать меня к себе инструктором. Протирать штаны в кресле мне не хотелось: привык делать то, чему учили в институте, а тут ковровые дорожки, тишина… Неуютно как‑то.

Однако первый настоял, и в инструкторах я задержался на три года. Опыт административной работы получил хороший, но хотелось конкретных дел. В объединении “Сельхозтехника” трудился мой двоюродный брат, а с ним Николай Тактаров (впоследствии председатель облизбиркома), близко знавший Александра Щербакова. В то время Александр Евгеньевич занимал пост зампреда Пензенского облисполкома, председателя областной плановой комиссии. Ему нужен был человек, реально разбиравшийся в производстве. Так с подачи моего брата и Тактарова я оказался на должности главного специалиста Пензенского облисполкома.

Помню, на Сурском литейно­механическом заводе начали осваивать радиаторы отопления новой модели ЛАК­300, пришедшие на смену обычным батареям. Прихожу к Щербакову на доклад, а радиатор принес с собой буквально под мышкой. Александр Евгеньевич спрашивает: “А какие еще регионы нуждаются в этих батареях? Куда будем реализовывать излишки?” Признаюсь, что такой вариант не просчитывал, вроде бы мне дали задание просто освоить выпуск этих радиаторов. Щербаков рассердился: “Иди и с такой проработкой вопроса ко мне больше не заходи!” Словно ушат холодной воды вылил.

На очередной планерке сижу, съежился, Щербаков чиновников одного за другим чихвостит. И вдруг слышу: “А вот у нас на литейно­механическом ЛАКи освоили. Сергей Алексеевич занимался, учитесь у новенького!” Один на один отругал, а при всех похвалил. Навсегда запомнил я это и старался с подчиненными вести себя так же.

Тут как раз продекларировали конверсию — перепрофилирование производства ВПК на выпуск гражданской продукции. Почему продекларировали? Да потому что на этот сложнейший процесс выделили лишь 10% финансовых средств от необходимого нашей области. А сегмент “оборонки” у нас — около 20%.

Конверсия в Пензе велась практически за счет внутренних ресурсов. Потому и зарплата на этих предприятиях была низкая, ежегодно увольнялись до 17% работающих. Тем не менее со временем соотношение гражданской продукции и спецзаказа удалось привести к экономически обоснованным нормам в 70 и 30% соответственно, тогда как раньше было наоборот.

Трудно было входить в рынок и небольшим предприятиям. К примеру, мой родной “Авторемзавод” перепрофилировался в “Маслоэкстракционный”, затем стал производить халву. Легкая промышленность, в доперестроечный период занимавшая 15%­ную долю в общем объеме промышленной экономики, упала до 0,3%. Машиностроение с почти 50% объема снизилось до 24%, а доля энергетики в силу тогдашней ценовой политики увеличилась в 12 раз — с 2 до 24%. В тех сложных условиях еще держалась на плаву пищевая промышленность, ее доля оставалась на прежнем уровне в 23—25%”.

Отходчивый Бочкарев

“Особенно запомнилась работа с Василием Бочкаревым, — продолжает свой рассказ Сергей Шеменев. — При нем в 2000 году я возглавил облкомстат. Звонит мне секретарь губернатора Галина Александровна, приглашает к шефу. Захожу, там сидят замгубернатора Вячеслав Сатин и министр экономики региона Михаил Косой. А Бочкарев как бы продолжает начатый до меня разговор: “Ну и на хрен мне нужны москвичи?! Что они здесь понимают, в Пензе? Шеменев, бери‑ка ты статистику!”

Я в ответ, мол, меня смотрят на главу Первомайского района вместо уходящего Владимира Христофорова. “Какой еще глава? Ты в какую помойку лезешь! Тебе губернатор предлагает кресло, сиди и спи себе до пенсии!” — “Василий Кузьмич, мне надо посоветоваться”. — “С кем?” Вижу, настроен он решительно, решил все в шутку перевести, говорю: “С самим собой”. — “Вот садись в угол и думай, 5 минут у тебя есть”.

Через два дня я уже был у полпреда Президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко на утверждении. Правительство России тогда проводило сверхжесткую политику централизации. Руководителей федеральных структур в регионах вывели из всех областных комиссий и рабочих групп. Нас просто изолировали от местной власти. Вот тогда я впервые почувствовал, куда попал. Находился между молотом и наковальней. У статистиков ПФО есть марш, мы его поем как гимн на каждом межрегиональном совещании, один куплет приведу в тему:

Статистика в России не сахар и не мед.
И нет порою силы держать отчетов свод.
За добру весть похвалят, за дурну весть казнят,
Но никакой медалью не купишь статребят”.

В начале 2000‑х некоторые важные показатели были очень низкими, особенно на селе. Резали скот, падали надои, росли долги по зарплате… Это все показывалось в статбюллетенях на первых страницах. Губернатору такие цифры не нравились. О какой рекламе региона на федеральном уровне можно говорить?! Где уж тут инвестиционная привлекательность!

Приглашает Бочкарев. Не успел порог переступить — начинается монолог Василия Кузьмича минут на 20, по ходу которого он меня просто размазывает. Пытаюсь что‑то вставить, а он мне: “Молчи, пока губернатор говорит. Не знаю, как ты считаешь! Я думал, друга на работу принял, оказалось — врага!” Не дав и слова молвить, выпроводил из кабинета.

Вышел я на улицу в шоковом состоянии. Вместо крыльца управления статистики поднялся на крыльцо кинотеатра “Современник”. Только когда увидел незнакомую входную дверь, понял, что не туда иду. И тут звонок от губернатора: “Что сопли распустил‑то? Давай утрись, завтра Буйлов придет, и чтобы все лето не вылезали с сельхозпредприятий. Проверку каждого хозяйства — под акт!”

Буйлов — ветеран партийных органов, большой спец по селу. Мы с ним полтора месяца каждое хозяйство проверяли, акты ежедневно ложились на стол губернатору. А отчитывался я в Доме политпросвещения. Полный зал, Бочкарев в президиуме и не в настроении. Одного докладчика выгоняет, второго… Моя очередь, поднимаюсь на трибуну на ватных ногах. Десять минут говорю — слушает, двадцать — молчит, ни разу не прервал. Закончил доклад, слышу: “Вот, наконец‑то Шеменев оторвал задницу от кресла, в полях да на фермах поработал, реальную картину получил!”

Нам тогда пришлось выставить штрафы за недостоверность отчетов практически каждому второму хозяйству и руководителям сельских и районных администраций. Ни один штраф не был оспорен, а сумма по тем временам получилась серьезная — около 100 тысяч рублей.

После этого доклада отношение к статистике изменилось как со стороны руководства предприятий, так и со стороны областного руководства”.

Чтобы не путали с Пермью

“Как и руководство Пензенской области, я требовал от своих подчиненных всеми доступными средствами показывать наш родной регион с лучшей стороны, — говорит Сергей Шеменев. — Чтобы Пензу не путали с Пермью.

В 2002‑м проводилась первая Всероссийская перепись населения. И госкомиссия дала высокую оценку нашей области. Как результат, на базе Пензастата провели всероссийское совещание, в котором участвовал и глава Росстата Соколин. Приезжал он и позже, с первым зампредом Правительства РФ Виктором Зубковым. Виктору Алексеевичу показалось подозрительным, когда ему сообщили, что мясо в Пензе стоит 130 рублей. Проверяли Центральный рынок методом опроса покупателей и визуально по ценникам, выяснили — статистика не врала.

Вышло постановление Правительства РФ, по которому нам выделили из федерального бюджета 41 млн рублей. Было достроено здание — теперь оно 6‑этажное, заменена вся инфраструктура, возведен спортзал, музей статистики, ретрокомната, ставшая своего рода музеем советской истории, который посещают школьники.

С подачи Бочкарева я написал свои книги по статистике. Однажды рассказываю ему про “Индекс промышленного производства”, он меня послушал и выдал: “Я люблю эти вещи, а другие, думаешь, тебя поймут? Сделай какой‑нибудь ликбез для людей!” Так на свет появилась книга “Статистика. Базовые основы”. Потом издали “Статистику для всех”. В ней доступным, простым языком с детскими рисунками рассказали о Пензенском крае. Книга была презентована заведующим дошкольных учреждений и директорам школ”.

Интересно, что перу Сергея Шеменева принадлежат не только серьезные труды, но и стихи для детей. Сборник под названием “Дедовы стишки” Сергей Алексеевич посвятил своим внучкам. Есть среди них, к примеру, такое:

“В половодье рыбка заплыла во двор.
Радовался рыбке старый пес Трезор.
Радовались рыбке гуси и петух.
Только кот с улыбкой облизнулся вдруг…”

И такое:

“Дед играл со мной с пеленок:
Я охотник, он бельчонок.
Плохо дед со мной играет:
На сосну не залезает”.

Яков БЕЛКИН

SinvolPamyati