Сергей Казаков: “Я потомственный экстрасенс!”

Новый сезон пензенский драматический театр отметил двумя премьерами – “Так и будет” и “Чума на оба ваши дома”. А заслуженный артист России Сергей Казаков отметил своеобразный юбилей – 10 лет на посту художественного руководителя Пензенского драматического театра. “МЛ” поздравил Сергея Владимировича с круглой датой и попросил поделиться воспоминаниями об этом десятилетии.

Плакал вечерами

“Вопрос, как я смотрю на то, чтобы стать худруком драмтеатра, мне задали, еще когда был жив занимавший этот пост Виктор Владимирович Огарев, — вспоминает Сергей Казаков. — Однако все причастные были в курсе, что Огарев тяжело болен и нужно искать ему замену. Тогда я отказался. Но за несколько дней до смерти Виктор Владимирович сказал мне: “Не бросай театр!” То есть оставил его на меня. И только после этих слов я сел в кресло худрука. А перед этим, конечно, с коллективом поговорил…

На самом деле для меня это оказался мучительный переход. Еще вчера ты был просто актером, порхал свободный, как бабочка, а тут вдруг на тебе оказался целый театр со всеми его проблемами. Года полтора я ощущал дикое одиночество, давление всей этой махины, доходило до того, что я просто сидел здесь вечерами и плакал.

Скажу честно, у меня за эти десять лет не раз возникало желание все бросить, уйти обратно в актеры, только в прошлом году раза три такое случалось. У меня такая экспрессивная натура, что я часто впадаю в депрессию, нередко плачу, особенно когда смотрю грустный фильм, или, бывает, легко впадаю в гнев… Для творческого человека это обычная вещь. И приходится себя ломать, убеждать, что за тобой – люди, которые на тебя надеются.

В 2010­м в репертуаре театра не набиралось и восьми спектаклей, в труппе осталось всего 16 человек. Театр практически одновременно лишился всех народных артистов — умерли Лозицкая и Тамбулатова, а Каплан уехал в Израиль. Первое время я просто не знал, за что хвататься. И здесь мне неоценимую помощь оказал директор театра Александр Фомин. Плюс взял заведующим литературной частью Виталия Соколова.

В числе неотложных был квартирный вопрос. Мы с Александром Владимировичем добились того, что комнаты в гостинице театра, которые изначально были предназначены для гастролеров, отдали нашим актерам. Тем более что мы сделали ставку на молодежь, сразу же пригласили девять выпускников театрального отделения Саратовской государственной консерватории, из других городов актеры тоже приехали, и их нужно было где­то размещать.

Вместе с молодой труппой у нас омолодился и репертуар. Сегодня все те, кто десять лет назад пришел в наш театр, являются мастерами сцены, никто из них не затерялся в ведущих московских театрах. Мы каждый год берем молодых актеров, потому что те, кто были молодыми 10 лет назад, сегодня уже перешли в среднюю возрастную категорию. В этом году, кстати, губернатор выделил театру шесть служебных квартир. Если актер прослужил в театре семь лет, он получит право эту квартиру приватизировать, так что стимул у ребят есть.

При мне пензенский драмтеатр впервые выехал за рубеж, — продолжает Сергей Казаков. — А в Израиле мы стали первым провинциальным театром, приехавшим на гастроли. Для этого мы с моим двоюродным братом придумали фестиваль “Театральный дивертисмент”. Я стал его президентом. После нас поехали и другие провинциальные театры.

Как актер я продолжаю выходить на сцену, я не могу ее бросить. Также являюсь мастером двух курсов для заочников в Московском институте театрального искусства им. Кобзона, я там работаю два раза в год по 12 дней. Там же, кстати, преподают Роман Виктюк, Даниил Спиваковский, Валерий Афанасьев…”

Подарок судьбы на чердаке

В околотеатральной среде уже давно ходят слухи об экстрасенсорных способностях худрука пензенского театра. И мы просто не могли не расспросить его об этом.

“Я потомственный экстрасенс, — подтвердил Сергей Казаков, — Владея гипнотическими способностями, я могу весь зал держать под своим контролем, и ни один зритель этого не заметит.

У меня прадед и дед были знахарями, через них этот дар передался и мне. Помню, приехал я однажды в Смоленскую область к бабушке, там в деревне было старое имение. Я лазил по развалинам и на чердаке нашел… рукопись с заговорами. Так что в этом плане я человек подкованный, еще ребенком мог заговорить, например, зубную боль.

Еще в школе я начал изучать труды Рудольфа Штайнера и Михаила Чехова. Уже к выпускному классу знал о системе ДЭИР (дальнейшее энергоинформационное развитие), развивал так называемый второй круг внимания. То есть приходил домой, заставлял родителей менять местами книги в нашей большой библиотеке, а потом говорил, каких книг они касались.

Когда я начал заниматься в театральном, в моде была система Михаила Чехова, с которой я уже был знаком — расширение энергетического пространства, увеличение эфирного тела. К примеру, если актеру нужно сыграть короля, он представляет себя им и проживает эту роль на сцене с помощью воображения. Сейчас я сам преподаю эту систему начинающим актерам.

Помню, как тренировал органы чувств. Глядел в окно соседнего дома и чувствовал запахи готовившейся там еды. Со временем так разработал обоняние, что не мог ездить в общественном транспорте, находиться в большом скоплении людей, меня их запахи просто выворачивали наизнанку. Пришлось учиться блокировать это чувство, в том числе приобретя привычку обливаться парфюмом.

Между прочим, во время работы в одном из пензенских казино в мои обязанности входило блокировать, чистить энергию алчности. Представьте, сколько людей, и все хотят выиграть, обогатиться. Это темная энергия, которая в какой­то момент достигла такой концентрации, что обрела сущность и чуть ли не погром устроила в казино! Там фотографии падали со стен и стулья переворачивались. К счастью, мне удалось с ней справиться, больше я не позволял этой энергии достигать такого уровня концентрации”.

Свой дар внушения Сергей Казаков предложил испытать и на корреспонденте “МЛ”.

“Вот четыре маркера разного цвета, — сказал Сергей Владимирович, — выйди за дверь, потом сразу же заходи обратно и называй любой из четырех цветов, который придет тебе на ум. Маркер будет лежать внутри вот этого дневника, а остальные три я спрячу в ящик стола”.

Каково же было удивление журналиста, когда он сказал: “Желтый”, и хозяин кабинета, раскрыв дневник, показал ему маркер соответствующего цвета. Три других действительно лежали в ящике стола. Невольно подумалось, что художественному руководителю театра впору, как когда­то Вольфу Мессингу, выступать с психологическими опытами по чтению мыслей зрителей.

Яков БЕЛКИН

SinvolPamyati