Творчество — высокий подвиг

28 января исполнится 180 лет со дня рождения нашего земляка, великого русского историка и педагога Василия Осиповича Ключевского. В преддверии знаменательной даты корреспондент “МЛ” встретился с Александром Плешковым, который уже 17‑й год руководит музеем В. О. Ключевского. Мы попросили его не только показать наиболее интересные экспонаты, но и рассказать о самом себе.

Увлечение всей жизни

“Первоклассником я гостил у бабушки в глухой деревеньке в нескольких километрах от села Лермонтово, сейчас ее уже и на карте нет, — вспоминает Александр Николаевич. — И мне в руки попался учебник истории за 7 класс. Я прочитал его от корки до корки и… буквально заболел историей. Перечитал дома все исторические романы, обожал слушать рассказы моего дяди — участника войны — и бабушки, помнившей еще дореволюционные времена.

Надо ли говорить, что в школе у меня по этому предмету были только отличные оценки. Еще я любил географию и, когда в 1982‑м оканчивал 10‑й класс в школе № 3 города Каменки, оказался на распутье: поступать на исторический факультет пединститута или на естественно­географический. Подумав, все же понял, что история меня привлекает больше.

Краеведение в ПГПИ преподавал талантливый ученый и педагог Виталий Иванович Лебедев. Несколько поколений выпускников будут еще долго его вспоминать… Помню, как во время учебной экскурсии по Пензе он показал нам самый обычный дом неподалеку от кинотеатра “Современник” и сказал, что здесь жил Ключевский. И я живо представил в своей голове, как по этой улочке ходил человек, чьи мысли и открытия потом удивляли всю Россию. Почему‑то увидел его похожим на себя — тогда 18‑летнего. История моего знакомства с этим местом берет начало как раз в тот день. Кстати, сегодня знакомые иногда посмеиваются, говорят, что с возрастом я внешне действительно стал чем‑то напоминать Василия Ключевского.

Годы учебы в пединституте дали мне не только нужные знания, но и яркие впечатления, которые может дарить только юность. Жил я в общежитии на улице Лермонтова, и жизнь там бурлила каждый день. Надо сказать, что наш истфил — историко­филологический факультет — тогда очень сдружился со студентами физвоса — факультета физического воспитания. Ребята в общаге разделяли наши интересы — могли много говорить о загадках истории, увлеченно читали романы Валентина Пикуля или Юрия Германа.

Да, могли мы и застолье организовать, но чаще все же культурный досуг был. Запомнилось, как собрались однажды в “Современник” на новый фильм. Участвовать в походе решили человек девять — представители истфила и физвоса. Но одного из любителей кино брать с собой не стали. Он, как бы это помягче выразиться, в тот день сильно устал и лег спать.

Дело было зимой. Наша компания села на остановке “Пединститут” в автобус. Доехали до Гражданпроекта, пошли к “Современнику”. И первым, кого увидели у входа в кинотеатр, был наш оставленный в общежитии товарищ! “Я тут на всех билеты купил!” — улыбнулся он.

Выяснилось: как только мы ушли, кто‑то сказал ему об этом, он набросил куртку и совершил молниеносную пробежку по заснеженной туртропе, крутому склону возле “Русских горок” и улице Ключевского. И это позволило опередить нас. Вот каких физруков тогда готовили в нашем ПГПИ!

После института я по распределению попал в Казанскую Арчаду Каменского района. Три года преподавал в местной школе историю и географию. А по большим советским праздникам выступал в местном клубе перед колхозниками — перед киносеансами читал лекции о международном положении. Многие помнят такую советскую традицию…

В 1990‑м моя “ссылка” закончилась. Отработав в селе положенное выпускнику время, я вернулся в Пензу. Очень кстати в музее Ключевского открылась вакансия, и меня приняли младшим научным сотрудником.

В то время музей только создавался (как филиал областного краеведческого). Здесь кипели строительные работы, и первое время мне приходилось заниматься не только наукой, но и в командировки ездить — искать дефицитные стройматериалы. Кстати, многие яблони в саду за музеем мы сажали сами — этим деревьям уже под тридцать лет.

Лихие 90‑е ничем приятным не запомнились. Чтобы кормить семью, приходилось даже ночным сторожем в магазине подрабатывать… Сейчас вспоминаю то время как дурной сон”.

Предрек гибель империи

“В этом доме семья Ключевских поселилась в 1851 году, сразу после трагической гибели Ключевского­старшего, служившего священником, — рассказывает Александр Плешков. — Погиб он во время грозы. Испугавшаяся стихии лошадь опрокинула телегу в заполненный водой овраг. Эта трагедия произвела на маленького Василия такое впечатление, что он начал сильно заикаться. Позже ему приходилось по 16 часов в день работать над собой, чтобы избавиться от недуга, иначе его выгнали бы из Пензенского приходского духовного училища.

Этот дом для безвозмездного проживания оставшейся без кормильца семье, где матери теперь одной приходилось воспитывать сына и двух дочерей, выделил священник Стефан Филаретов. Здесь Василий прожил до 1861‑го — до своего отъезда в Москву. После этого мать переехала к сестре и дом вернулся хозяину.

Ключевский поступил на историко­филологический факультет Московского университета, сдав 16 вступительных экзаменов! В студенческие годы он жил впроголодь, экономя на всем, вплоть до бумаги. Когда же окончил университетский курс со степенью кандидата, его оставили при кафедре русской истории для приготовления к профессорскому званию.

С 1879 года он стал читать лекции по русской истории в мгу. В 1882‑м Ключевский стал профессором Московского университета. Параллельно Василий Осипович читал лекции в Московской духовной академии и на Московских женских курсах. Обладая негромким, но выразительным, певучим голосом, ученый тут же завладевал вниманием собравшихся. Он пробирался сквозь толпу к кафедре, начиная лекцию еще на ступеньках, и тут же наступала тишина, был слышен только его голос.

Заикание, от которого Ключевскому не удалось избавиться полностью, он преодолевал, строя свою речь так, что паузы, вызванные заиканием, становились смысловыми — он расставлял их в значимых местах речи. Успех выступлений нашего земляка был поразительным, на его лекции удавалось попасть далеко не всем желающим. Эти минуты триумфа как раз и запечатлены в 1909 году художником Леонидом Пастернаком на знаменитом портрете Василия Осиповича.

Интересный факт: историк, до мельчайших подробностей изучивший бытовую сторону Древней Руси, не имел ни малейшего понятия о быте современном. Ключевский не представлял даже, сколько стоит хлеб! Поэтому его супруга Анисия Михайловна, с которой он сорок лет прожил в мире и ладу, была его верным опекуном.

Зимой ученый ходил в старой шубе. До Троице­Сергиевой лавры, где преподавал в духовной академии, добирался по железной дороге в вагоне третьего класса, хотя давно мог позволить себе собственный экипаж.

Но эти особенности не мешали Василию Осиповичу видеть истинную суть происходящих в стране и мире событий, прогнозировать будущее. К примеру, когда в 1905 году случилось Кровавое воскресенье, он в узком кругу профессоров заявил, что Николай — последний русский царь”.

Непойманное привидение

“Экспозиция нашего музея пополнялась с каждым годом, — продолжает Александр Николаевич. — Дары приходили со всей страны. Но самый ценный экспонат — запись о рождении и крещении Ключевского 28 января 1841 года. Есть у нас и рукописный журнал “Пчела”, который юный Василий выпускал с товарищами по семинарии.

Из археографической коллекции Академии наук нам передали библиотеку профессора Кудряшова, там имелись прижизненные издания трудов Ключевского. А крупнейший специалист по жизни Ключевского Раиса Алексеевна Киреева подарила музею тетрадь с лекциями Василия Осиповича и его книгу “Добрые люди Древней Руси” с автографом автора.

Вот эти настольные часы в камне из его московского дома — от столичной родни историка, а настенные часы и чернильница из пензенского дома Ключевских сохранились благодаря саранским родственникам историка. Дело в том, что в 1866‑м в Пензе умерла мать Василия Осиповича и все имущество семьи увезли в Саранск к тетке ученого. Эти родственники сохранили и пять писем Ключевского в Пензу. Как особо ценный документ они хранятся в Госархиве Пензенской области.

А вот подстаканник с гравировкой ВК, то есть Василий Ключевский. Его историку подарили ученики. Это тоже дар Киреевой”.

“В старом доме, где хранятся старинные вещи, обязательно должны происходить таинственные события. В вашем музее есть место мистике?” — решил прервать рассказ Александра Плешкова корреспондент “МЛ”.

“Некоторые так думают, — улыбнулся в ответ Александр Николаевич. — Мне с мистикой сталкиваться не доводилось, хотя и случалось ночевать здесь в качестве сторожа. Но в прежние годы некоторые сотрудники музея утверждали, что иногда слышат странные звуки и видят в углах пугающие тени. К нам даже из Москвы приезжали исследователи паранормальных явлений, проводили исследования с помощью своей чудо­техники. Но их усилия плодов не принесли.

Надеюсь, если в этих стенах и водится привидение, то оно такое же умное и доброе, каким был Василий Осипович”.

Даниил ФРАНК

SinvolPamyati