В селе Пограничном происходят чудеса

С виду Валентина Михайловна Лачугина — обычная деревенская бабушка. Трое детей, семеро внуков, пятеро правнуков. Правда, она почти не видит, но это не мешает ей исцелять людей, которые приезжают за помощью, разочаровавшись в традиционной медицине.

Найти дом знахарки легко, дорогу к нему знает каждый житель села Пограничного Колышлейского района. Прибыв на место, мы первым делом зашли в маленький магазинчик, единственный на все село. Продавщица, услышав имя Валентины Михайловны, тут же оживилась: «Вам только дорогу перейти — и сразу ее дом увидите! Она мне недавно палец вылечила. Выскочило на нем что‑то, болел — спасу не было никакого, а наша целительница молитву почитала, помяла палец — и на следующий день все как рукой сняло! Спасибо ей еще раз от меня передайте!»

Валентина Михайловна и ее муж Василий Спиридонович гостям всегда рады.

«Перед вами из Сердобска люди приезжали, — рассказывает хозяйка. — Беда у них в семье — сын пьет, ничего не помогает. Я хоть и слепая совсем, но по фотографии мужчины поводила пальцами, молитву почитала и отправила гостей восвояси, сказала, все будет хорошо. А по‑другому у меня и не бывает!»

Сидим, пьем ароматный чай, а заодно и разговоры разговариваем.

«Родилась я в Куйбышеве, а потом наша семья сюда к родне переехала, — продолжает знахарка. — Всю жизнь, считай, проработала в детском саду, приходилось не только за детишками следить, но и белье стирать, и еду малышам готовить.

А даром исцеления с помощью молитвы в нашей семье обладал папа. Ему этот дар перед смертью передал его отец — мой дедушка. Не столько молитва, сколько именно дарованное свыше и передаваемое из поколения в поколение знание помогало им исцелять людей.

Я долго упрашивала папу поделиться этим даром и со мной, но он говорил, что всему свое время. И оно настало, когда мне исполнилось 53 года, а папа уже лежал на смертном одре. Подозвал меня, взял за руку и сказал, что вместе с записанными в тетради молитвами передает умение исцелять людей. Я почувствовала легкое покалывание в запястье, за которое он меня держал, а затем меня словно стала накачивать невидимая, но очень мощная энергия…»

Валентине Михайловне сразу захотелось ее использовать, кому‑то помочь, и вскоре такой случай представился. У соседки на глазу выскочил ячмень. И она посетовала, что целитель умер, мол, теперь и помочь некому. Тогда Лачугина объявила, что она унаследовала дар отца, так что теперь можно смело обращаться к ней.

«Папа научил меня и воду молитвой заряжать, — рассказывает Валентина Михайловна. — Дала я соседке бутылку, говорю, умывайся этой водой каждое утро. Через три дня от ячменя не осталось и следа!

Папа никому не отказывал, и я тоже стараюсь помочь всем. Берусь лечить сучье вымя, рожу, вывожу бородавки, зубную боль заговариваю, вывихи вправляю, я же каждую мышцу, каждый суставчик пальцами чувствую. После моих молитв грыжи попросту рассасываются…»

Тут в разговор вступает супруг знахарки:

«Так и есть, грыжи лечит только так. Недавно вон и у меня вылечила, даже следа не осталось! Правда, с астмой моей почему‑то у нее справиться окончательно не выходит».

Дальше выясняется, что обращаются к Валентине Михайловне и женщины, которые никак не могут забеременеть. Многие едут к ней в последней надежде, а через девять месяцев у них появляются детишки, да, бывает, и не по одному. Деток к бабушке Вале тоже часто приносят или приводят, их же так легко сглазить: у кого‑то энурез никак не проходит или заикание… А некоторых, бывает, приносят на носилках, а уходят они на своих ногах.

Однажды привезли к знахарке девочку двенадцати лет. Заплаканные родители рассказали, что росла она обычной, здоровой, до тех пор пока в прошлом году ночью не решила на спор с подругами прогуляться на погост. А вернулась с кладбища и слова сказать не может — онемела. С тех пор почти год молчит, врачи помочь не могут.

«Ну, я молитву‑то на такие случаи знаю, читаю, а сама за руку девочку держу и чувствую, как ее начинает трясти, — вспоминает Лачугина. — Сначала мелкая дрожь бьет, затем все крупнее и крупнее. А потом она биться начала в конвульсиях, тут уж помощники понадобились, чтобы ее удержать. Дочитывала я молитву, когда бедняжка уже на полу без чувств лежала.

Проходит какое‑то время, девочка приходит в себя и вдруг спрашивает: «Мама, а что это сейчас со мной было?» У родителей радость неописуемая — дочка заговорила! А я спрашиваю ее, что с ней случилось, когда она ходила ночью на кладбище? Та и говорит, мол, пришла, как поспорили, на окраину кладбища, где был, по слухам, похоронен деревенский колдун, в стороне от остальных покойников.

Привязала на крест ленточку и собралась уже было возвращаться, как увидела перед собой незнакомого дядьку с бородой. А тот говорит, что за то, что она сделала, лишает ее дара речи. И тут же исчез, растаял в ночи, а она с тех пор и слова не могла вымолвить. Выходит, похороненный там колдун явился ей, проклятие свое наложил, а мне вот удалось его снять».

Валентина Михайловна говорит, что тонкости исцеления являются ее профессиональной тайной. Но нам удалось узнать, что во время лечения знахарка прикасается к больному месту пальцами или ладонь кладет и под чтение молитвы выкачивает из пациента негатив, принимая его на себя. А потом приходится отчитывать саму себя, очищая собственный организм от заразы.

Едут к Лачугиной со всех концов страны, из Москвы в том числе, и что любопытно, даже врачи приезжают к целительнице за помощью. Когда традиционная медицина не помогает, даже людям в белых халатах приходится обращаться к медицине нетрадиционной.

«Такие, как я, людей исцеляют, а есть такие, что, наоборот, по заказу порчу и сглаз наводят, — разводит руками Валентина Михайловна. — Особенно много злыдней расплодилось после развала Советского Союза, когда стало возможным даже приобрести специальную литературу для темных ритуалов. И вот их так и тянет к нам, все пытаются нас извести, чтобы мы их работу черную не портили.

Помню, к отцу приходила одна женщина под видом болезной, так тот сразу указал ей на калитку, чтобы, говорит, духу твоего здесь не было. И я хоть и слепая, но сразу чувствую, если под видом больной ко мне пытается подобраться какая‑нибудь ведьма. Говорю ей: «Ой, зря ты ко мне пришла, лучше уноси ноги, пока худо тебе не стало!»

Шипят, плюются, но убегают, знают, что со мной лучше не шутить. Небось ждут не дождутся, когда меня не станет. Я знаю, когда уйду, но пусть не радуются — я свой дар уже решила, кому из детей передать. Правда, им самим не говорю пока, держу это в секрете».

А на прощание Валентина Михайловна и корреспондента «МЛ» подлечила, через руку провела сеанс подзарядки оздоровительной энергией. Да так подзарядила, что захотелось то ли в пляс пуститься, то ли махнуть кросс от Пограничного до Пензы! Хотите верьте, хотите нет!

Яков БЕЛКИН

SinvolPamyati