Александр Немков: «Своих семидесяти я не ощущаю!»

В этом году исполнится сорок лет, как Александр Немков руководит клубом бокса «Дзержинец». Когда‑то секция ютилась в подвале, а в 2003‑м переехала на первый этаж МЦ «Юность» на улице Литвинова. Александр Андреевич здесь с утра до вечера воспитывает будущих чемпионов. Да и сам находится в прекрасной физической форме. Потому что живет по режиму! Каждое утро неизменная зарядка. В свои 70 Александр Андреевич легко отжимается пятьдесят раз от пола, двадцать раз подтягивается на перекладине. Обожает бег на лыжах, к чему приучает и своих воспитанников, считая, что боксер должен быть развит всесторонне.

Надел перчатки в 22 года

«Родился я в Куйбышеве, но почти вся моя жизнь прошла в Пензе, — рассказывает Александр Немков. — Отец был военным фельдшером, и, когда его перевели в город на Суре, вся наша семья приехала следом. Благодаря отцу я научился дергать зубы, ставить уколы, в том числе в вену, зашивать раны…

Окончил пензенское фармацевтическое училище. В армии служил фельдшером. Несмотря на небольшой рост, я всегда без тени сомнения готов был ввязаться в драку, если видел, что кого‑то обижают. Помню, служил с нами амбал, настоящий бандит, любил поиздеваться над первогодками. Я однажды не выдержал, сказал ему, чтобы он заканчивал такие вещи делать. На что тот сразу ответил ударом в лицо. Вот только я успел уклониться, и его кулак со всей дури врезался в бетонную стену. Как результат — перелом руки.

Так что кое‑какие боксерские навыки у меня уже были от природы, хотя заниматься боксом я начал в 22 года, по меркам этого, да и любого вида спорта — очень поздно. Устроился слесарем на «Пензхиммаш», хотя меня еще в армии звали в Военно­медицинскую академию. Но я отказался, может быть, и зря, медицина мне очень нравилась. Но как сложилось — так сложилось.

При заводе была футбольная команда, и я попросился в состав, сказал, что в армии за свою часть играл. «Возьмем, — говорят мне, — но только запасным». Я гордо отказался — считал, что с моими данными достоин играть сразу в основе. А тут старший брат позвал меня в секцию бокса, она тоже при «Химмаше» работала. И в 22 года я стал заниматься под руководством тренеров Анатолия Нефедова и Николая Буянина.

Через три месяца принял участие в своих первых соревнованиях. А когда стал чемпионом области, поехал на чемпионат Центрального федерального округа, но там проиграл в первом же поединке. Через год снова поехал и на этот раз занял второе место, благодаря чему оказался на чемпионате республиканском.

Затем я перешел к тренеру Алексею Пчелинцеву, которому впоследствии присвоили звание заслуженного тренера РСФСР. Под его руководством я в Великом Новгороде на «Кубке Александра Невского» выполнил норматив мастера спорта СССР.

Новгород вообще святая земля для нас, пензяков, у меня там на турнире нормативы мастеров спорта СССР, а впоследствии и России выполнили четверо воспитанников. А всего у меня 11 ребят стали мастерами. Хотя на самом деле 13, но двум несправедливо не дали звание. Один из них выполнил норматив на турнире в Тамбове, я документы отправил в Москву. А потом узнаю, что организаторы турнира не заплатили какой‑то взнос и поэтому соревнование не получило соответствующей аккредитации. В похожей ситуации оказался и второй мой воспитанник.

А вообще практически все мои воспитанники состоялись в жизни, есть среди них и руководители предприятий, и инженеры, и сотрудники правоохранительных органов, и педагоги».

«Помолодел» на 6 лет

«У меня как у действующего боксера в активе 135 боев, — продолжает Александр Андреевич. — Из них 110 завершились в мою пользу. Были и обидные поражения, засуживали. Например, как‑то на первенстве ДСО «Спартак» в Пензе я сошелся в финальном поединке с казахом. Я явно выигрывал, но судьи отдали победу казаху — 3:2. Объяснили это в кулуарах тем, что тот остался единственным представителем Казахстана в финале, а республике нужна была золотая медаль.

При этом я ни разу не оказывался в нокдауне, разве что из‑за рассечения победу отдавали моему сопернику. Я и сам оттачивал защиту, и своим ученикам говорю, что защита в боксе — самое главное. Научился защищаться — научишься и атаковать.

У меня излюбленным ударом был боковой слева. Частенько попадал в печень, а этот удар даже пострашнее, чем в челюсть, потому что у тебя сразу весь организм отключается, ты как рыба, выброшенная берег, — рот открываешь, а вдохнуть не можешь.

Запомнился победный для меня чемпионат Российского совета ВФСО «Динамо», проходивший в Грозном. В первом бою моим соперником стал местный боксер. Я веду бой, обыгрываю оппонента. Но в полную силу не бью, думаю, спокойно выиграю по очкам. И что удивительно, зал полный — и мертвая тишина. Не могли болельщики понять, как им реагировать на избиение их боксера.

А соперник злится, и вижу, бросается вперед с намерением боднуть меня лбом, чтобы сделать мне рассечение. Надеялся хоть таким способом победу добыть. Я в последний момент уклонился и встретил его фирменным левым боковым. Он «поплыл», мне оставалось только его добить, и тут я уже церемониться не стал.

А потом пошел на местный базар, и со мной все уважительно здоровались, мол, хороший ты боксер, мужчина! Там без этого никак, в почете только сила и мужество.

Кстати, в то время существовало идиотское правило, что после 27 лет боксер не может участвовать в турнирах. Он уже старый, должен уступать дорогу молодым. И это притом что у тех же профессионалов самый расцвет начинается только после 30. Да и я чувствовал себя в 28 лет на пике формы. И как раз попал в состав сборной РСФСР, готовился к спартакиаде. Говорю тренеру сборной, олимпийскому чемпиону 1960 года Олегу Григорьеву, мол, как мне быть, меня ведь не допустят… Так тот что придумал: подправил документы и омолодил меня на 6 лет, теперь мне было не 28, а 22. И ту спартакиаду наша команда выиграла!

Отдельный разговор об экипировке. Это сейчас в спортивных магазинах все на любой вкус, а тогда с амуницией было туго. Капу я, правда, заказал себе профессиональную, мне ее отлили в стоматологии на ул. Володарского точно по слепку зубов. А боксерки подогнал Пчелинцев — уже поношенные чехословацкие Botas. Какие они были удобные! Я в них еще долго боксировал, пока одна подметка до дыры не протерлась…»

Отказался променять Пензу на Роттердам

«Тренировать я начал, еще когда сам выступал, — говорит Александр Немков. — Несколько лет был сам себе тренером, параллельно занимаясь с воспитанниками, а затем окончательно переключился на тренерскую работу.

Каждое лето с ребятами проводили в лагерях на летних сборах. Некоторых приходилось воспитывать нестандартными методами. Как‑то в одну смену ко мне попали два любителя похулиганить. Строили из себя таких храбрецов, которым море по колено. Ну я и решил их проучить. Бежим как‑то кросс мимо погоста, я останавливаюсь и говорю этим двоим: «Вон тот крест видите? Если вы такие смелые, ночью прибегите сюда и прикрепите на ограду записку, которую я вам напишу. Если не сможете, отправлю вас домой». Один сразу в отказ, аж до слез: не пойду, боюсь, мама дорогая… А второй ничего, сдюжил, в полночь сбегал и прикрепил записку. И после этого, видно, как‑то внутренне перестроился, сразу в нем стало меньше хулиганства.

Запомнилось, как нам помог Василий Бочкарев, тогда еще глава Железнодорожного района. Спускается как‑то в наш подвал со своей свитой и спрашивает: «Говори, чего хочешь». Ну я и выдал, мол, нужны нам в зал телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр. Через пару дней какие‑то люди заносят в зал все, что я заказывал…

В 1990‑е многие спортсмены и тренеры спорт бросили, чтобы как‑то прокормить себя и свои семьи. Кто челночил, кто кооперативы открывал, как многие мои друзья из других регионов, даже чемпионы мира! Но в Пензе мы в те годы сумели удержать основной тренерский состав на базе специализированной школы олимпийского резерва под руководством Олега Рахматулина. И это позволило сохранить место нашего бокса на российской арене.

В то время разные люди приходили ко мне тренироваться. Например, Иван Шолтояну занимал тогда должность начальника безопасности спортивного комплекса «Олимпия». Однажды приходит ко мне в зал, заявляет, что хочет тренироваться. И начинает рассказывать, что он может еще и ногами махать. А я говорю, что руки все равно быстрее, так что будем отрабатывать боксерские навыки. Потом он на свою родину, в Молдавию, вернулся с пензенской женой, стал чемпионом мира по тайскому боксу.

Ему сейчас за пятьдесят, а он среди ветеранов недавно какой‑то бой выиграл и в интервью местному телевидению вспомнил меня, поблагодарил за то, что я научил его боксировать.

С 1996 по 2000 год я входил в тренерский состав юниорской сборной России. В 1999‑м поехали мы на турнир во Франкфурт­на­Одере. Тогда в сборную еще мой воспитанник Олег Канайкин входил (кстати, его дочь Ирина спустя двадцать лет также была включена в юниорскую сборную страны по боксу). Там мы всех в одну калитку вынесли, в том числе команду Голландии, руководитель которой под впечатлением от увиденного с ходу предложил мне контракт: я тренирую у него в Роттердаме голландскую сборную, а он платит мне ежемесячно 100 тысяч в пересчете на немецкие марки — тогда евро еще не появились!

Я прямо оттуда звоню в Пензу жене, так, мол, и так, соглашаться или как? Но она была решительно против, да и самому было бы тяжело покидать родные места и воспитанников. Мне этот голландец три года названивал, все сманивал к себе, но я так и не решился променять Пензу на Роттердам…»

Яков БЕЛКИН. Фото автора

SinvolPamyati