Космические колебания души

16 марта свой 80‑летний юбилей отмечает поэт, литературовед, кандидат филологических наук, член Союза писателей России Геннадий Горланов. Он является автором 10 литературоведческих и 11 поэтических книг, 80 научных статей.

«Мои детские годы выпали на первое послевоенное десятилетие, — вспоминает Геннадий Елизарович. — Родился я за три месяца до Великой Отечественной войны. Отец ушел на фронт, и маме пришлось со мной, конечно же, нелегко.

На улице Конструкторской почти все мои товарищи остались без отцов. Над моим батяней, правда, судьба сжалилась: он вернулся с фронта контуженным и прожил с помощью врачей еще почти восемь лет.

Я видел слезы и непоказную твердость духа советских вдов. Об этом у меня идет речь в поэме «Печальная повесть» и в книге «Жизнь прожить». Помню счастливые взгляды бывших фронтовиков и растерянные лица пленных немцев, строивших в Ахунах баню и достраивавших корпус лесного техникума.

Служил я на секретном предприятии в Челябинской области. А по возвращении в Пензу отправился сдавать вступительные экзамены в художественное училище, но… завалил. Шел с возвращенными мне документами по улице Лермонтова и, проходя мимо пединститута, подумал, а почему бы не подать документы и сюда? Так и отучился на историко­филологическом.

Многие те годы называют временем оттепели. Но в Пензе мы каких‑либо изменений не ощущали, правда, вопросов тогда возникало много. В толстенном учебнике «История Коммунистической партии Советского Союза» за 1963 год говорилось о докладе Первого секретаря ЦК КПСС: «Наша партия, все мы решительно осуждаем Сталина за те грубые ошибки и извращения, которые нанесли серьезный ущерб делу партии». Мы, студенты провинциального вуза, далекие от политических интриг, как детектив читали строчки об антипартийной группе, внедрившейся в ряды коммунистов. Обнаружилось даже, что Георгий Жуков, «будучи министром обороны, нарушил ленинские принципы руководства Вооруженными Силами СССР». Как такое могло быть?

Незадолго до доклада Хрущева нам, студентам, говорили о партийных рядах только в превосходных степенях. Где же правда?

На факультете мы выпускали свою стенную газету «Лира». Тексты стихов печатались на машинке и развешивались на ватманских листах по стенам коридора. Наивные, может быть, были стихи по оценкам сегодняшних студентов… Но недавно, подсчитав серьезно пишущих, обнаружил среди выпускников историко­филологического факультета 17 человек, ставших членами Союза писателей. Были среди них и журналисты, успешно работавшие в том числе и в «Молодом ленинце»: Александр Сазонов, Олег Савин, Лев Зефиров…

Самым важным событием своей жизни считаю обучение в аспирантуре Московского государственного педагогического института. Эти годы подарили незабываемые встречи с писателем Леонидом Леоновым, Анатолием Ивановым, автором романов «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень», дважды я присутствовал на встречах с Михаилом Шолоховым.

По жизни меня всегда сопровождала поэзия. Первая связь с этой особенной музой начинается не тогда, когда «рука тянется к перу, а перо — к бумаге». Поэтический процесс начинается раньше, с причины, подводящей к вдохновению.

Меня подталкивали к вдохновению не только гены, подаренные родителями, но и мое село Ахуны. Они‑то и настраивали ритмы моей души на космические колебания. Есть у меня такие строчки:

Поэзия, ты лечишь всех любовью,
Ты добротою радуешь народ.
Стихи веков прошедших веют новью,
Нам Лиру дружбы Пушкин подает.

Стихами лечит Лермонтов мятежный,
Свободой бредит Александр Блок,
Идет долиной по‑крестьянски нежный
Сергей Есенин — гений дивных строк.

А если подводить некие предварительные итоги моей жизни, то могу сказать о большом количестве учителей­словесников, подготовленных нашим факультетом, где я работал преподавателем, заведующим кафедрой и деканом. Без всякой рисовки в свой актив запишу монографии, учебные пособия, поэтические сборники.

Яков БЕЛКИН

SinvolPamyati