Главная
№ 6 (7886) от 6 февраля 2018 года
Движение — это жизнь!

Знаменитый пензенский хирург, врач­травматолог поликлиники №9 ГБУЗ «Городская поликлиника» Владимир Раскачкин отметил 70-летний юбилей.
«Сейчас только и слышишь про остеопороз, перелом шейки бедра! — разводит руками Владимир Алексеевич. — Одна моя пациентка умудрилась сломать эту самую шейку бедра, всего лишь неудачно повернувшись в постели на бок. А все из-за того, что люди разучились двигаться, ходить пешком. Теперь у всех машины, маршрутки одна за другой ездят…
У меня машина тоже есть, но нужна она только для поездок на дачу. Я стараюсь больше двигаться, поэтому в 70 лет чувствую себя 50-летним.
Движение — это жизнь! Нужно уметь себя превозмогать.
Родился и рос я в совхозе «Пограничный» Колышлейского района. Родители отношения к медицине не имели, а вот у меня с детства был интерес к анатомии, лягушек спокойно препарировал.
Помню, 16-летним парнем на рассвете возвращался с гулянки, и слышу женские крики и плач. Оказалось, сосед в сарае повесился. Я ножом веревку срезал, на пол тело аккуратно положил, пульс пощупал. Нет, холодный, поздно уже что-то делать. И совершенно в те минуты не волновался.
Сосед партийным был, местным начальником, вот по партийной линии и получил выговор за плохой урожай. Так перенервничал, что в петлю полез!..
В 1966 году 18-летним парнем я поступил в медучилище. В армии служил под Байконуром. Остался работать фельдшером в Петропавловске. И там в 1971 году я впервые плотно соприкоснулся с профессиональным спортом. Врачебно­физкультурный диспансер попросил обслужить всесоюзные соревнования по боксу. Помню, в одном из боев боксера отправили в нокаут, а я уже лечу на ринг оказывать первую помощь. Хорошо, меня успели за руку схватить: «Куда, балбес, сейчас и ты будешь рядом лежать!» Там же ведь боксер должен в угол встать, рефери сосчитать до десяти, только после этого врачу позволено выйти в ринг.
В 1972-м поступил в Омский мединститут. На выпускной к нам приехал доктор из Кургана, Гавриил Илизаров, набирать молодых специалистов. Я и поехал к нему — три года впитывал идеи великого ортопеда. А в 1981 году у Илизарова лечился директор одного из известных в Пензенской области предприятий. Он с друзьями на охоту отправился, а зверья нет, так они перепились и начали от безделья палить друг в друга. Вот ему в ногу и попало.
Он, когда узнал, что я земляк, предложил вернуться на малую родину. Вскоре я уже был завотделением в 6-й горбольнице. Где и основал первое в Пензе ортопедическое отделение, научил людей работать с аппаратом Илизарова. Квартиру мне уже через 8 месяцев дали, о таком нынешние медики могут только мечтать.
В 1987 году в моей биографии вновь появился спорт — я стал врачом в футбольной команде «Гранит» — такое было название. Причем там играло 8 ребят из моего совхоза. У нас совхоз вообще спортивный был, никто не курил, была сильная футбольная команда, откуда ребята в главную футбольную команду региона и попали. Футболисты тогда играли за идею, не то что нынешнее поколение. Хотя мэр Александр Калашников не обижал, квартиры давал.
Пришел я как-то в гости к Коле Клычеву в его новую квартиру, а там в зале можно хороводы водить. «Мне Калашников сказал, чтобы я в квартире в футбол играл, — говорит Николай, — Вот я и играю».
Помню, поехали мы в Хосту на турнир мэрий городов и стран СНГ. Команды ветеранов были разбавлены действующими игроками. Идет тренировка, я стою возле ворот, а за воротами — милицейское оцепление. И вдруг вижу, в оцеплении раз — и дыра. И крики: «Доктора! Милиционера убили!» А это, оказывается, наш Клычев мячом зарядил мимо ворот и вышиб милиционера, как кеглю. У него же ноги — как столбы, удар убийственный. Но ничего, оклемался страж порядка.
Смотрю на нынешний «Зенит» — плакать хочется. Одни варяги играют. Да и футбол стал жестче, постоянно у кого-то перелом, мениски вылетают или «кресты» рвут.
А я пока был врачом команды — после меня ни одного инвалида не осталось!»