Главная
№ 38 (7918) от 18 сентября 2018 года
Роль в сериале написали под пензяка

Не проходит и месяца, чтобы наш земляк, актер столичного театра «Международная Чеховская лаборатория» Валерий Новиков, не получил очередного приглашения сыграть в кино или телесериале. На экране пензяк обычно воплощает образ брутального мужчины. В его коллекции ролей — полковники, генералы, прокуроры, депутаты, губернаторы…
Кстати, зачастую персонажи получаются далеко не положительными, но такова уж актерская судьба. Впрочем, не гнушается Валерий сыграть, к примеру, продюсера из «Папиных дочек» или метрдотеля в сериале «Дворик». Зрители сериала «Вольная грамота» помнят его по роли хозяина питейного заведения.
— Валерий Анатольевич, вспомните свое пензенское детство…
— Мама моя была бухгалтером, а папа — слесарем на заводе. Рос я обычным пацаном, а лет с четырех-пяти мы с друзьями начали бегать в кинотеатры «Москва», «Искра» и «Октябрь». Мы проходили по билетам за 10 копеек, ощущая себя вполне взрослыми. Да мы и выглядели в то время на самом деле старше, чем нынешние дети.
А не дадут денег родители, так у кинотеатра стоишь: «Дядь, дай 10 копеек!» — «Тебе зачем?» — «В кино!» — «Точно?» — «Точно!» — «Не на сигареты?» — «Да нет, я еще не курю!» Мы не пропускали ни одного фильма.
Для нас кино было единственным развлечением, чудом, знакомством с миром. Мы не просто смотрели, мы присутствовали в фильме, бегали вместе с героями, сражались, влюблялись, умирали, воскресали… Сначала были черно-белые фильмы, потом начали появляться цветные, широкоформатные. А французские?! С Жаном Маре! «Парижские тайны», «Железная маска», позже серия фильмов про Фантомаса! Наши фильмы: «Армия Трясогузки», «Деловые люди», «Семь нянек», фильмы 30-40-х годов… Подражали, конечно, всем героям. Чувствовали себя такими же сильными, справедливыми, мужественными.
— Тогда‑то и задумали стать актером?
— Первый фильм, который я увидел, это «Чапаев». Мне тогда было года три с половиной, я гостил в деревне. Вечером, когда стемнело и коров подоили, на площадке включили кинопроектор и начался показ. Я смотрел и не мог понять, откуда там, на белом полотне, происходит другая жизнь? Тогда‑то и зародилась мысль стать актером.
…В 8 классе — я учился в школе № 18 — наша учительница по литературе и русскому языку поставила спектакль «Барышня-крестьянка» по Пушкину. Я сыграл Алексея Берестова. С тех пор у меня в школе появилось прозвище — Артист.
Вдохновленные первым успехом, вместе с другом мы записались в кружок художественной самодеятельности в ДК железнодорожников им. Дзержинского. Вспоминается, как испытал свои первые минуты славы, когда идешь по улице, а к тебе вдруг подходит местный «блатной» пацан и говорит: «Привет! Видел тебя в спектакле! Если кто тронет, скажешь мне — разберемся».
Когда я сказал маме, что хочу поступать в столичный театральный вуз, услышал: «Зачем тебе ехать в Москву? Там столько народу, не пробьешься. Вон в соседнем Саратове конкурс наверняка меньше, к тому же там учился Олег Янковский! Значит, хорошее училище. И от Пензы недалеко».
Я послушал маму, а после окончания училища меня пригласили в Саратовский академический драматический театр им. Карла Маркса (ныне им. И. А. Слонова), которому я отдал 13 лет, но…
— Почему же все‑таки расстались?
— Да, такое, к сожалению или к счастью, в нашей профессии случается. Я трижды писал заявление об уходе. Первое было коллективным, когда саратовский обком КПСС хотел снять с должности нашего главного режиссера Александра Дзекуна.
Второе заявление я написал, когда ощутил какую‑то неудовлетворенность собой в профессии. Дзекун в тот раз поговорил со мной по душам и порвал заявление.
А третье было в 1992‑м году. Развал в стране и в душе, первые виртуальные трещины в фундаменте нашего театра… И когда, после отпуска придя в театр, в очередной раз не увидел себя в списке на распределение ролей в новой пьесе, то не выдержал, в сердцах написал заявление и ушел.
Потом внутри все улеглось, подумал, что зря поддался эмоциям, но из театра мне так и не позвонили. А жить как‑то было нужно, семью кормить. Так я оказался в торговых рядах на Крытом рынке в Саратове, где прошли мои следующие два года. Прятал глаза, когда покупатели меня узнавали и спрашивали, мол, как же так, вы же актер?! Время такое было, многие уходили из профессии.
— Как долго длился этот непростой период?
— В 1994‑м я с семьей переехал в Москву, жили в съемной квартире… Развивал чужой бизнес и убеждал себя в правильном выборе своей новой деятельности. Правда, развивал хорошо, а убеждал плохо. Из любой ситуации часто делал спектакль, искал для себя зрителя, не хватало выплеска энергии. Все‑таки в актерской профессии есть что‑то вампирское, с той разницей, что ты не только всасываешь в себя энергию зала, но и возвращаешь ее обратно. Заряжаешь себя и делишься с другими.
Появились своя квартира и машина, но в душе были грусть и тоска от ощущения нереализованного творческого потенциала. И вот однажды я не выдержал и решил: пора возвращаться в профессию! В 2007 году я начал, можно сказать, жизнь с чистого листа.
Стал ходить на кастинги, получил первые роли в сериалах, а потом мне на глаза попалось объявление: «Приглашается актер в театр «Международная Чеховская лаборатория». Встретился с режиссером театра Виктором Гульченко и уже месяц спустя репетировал в «Чайке». Лаборатория — это камерный театр, где играют только чеховские пьесы. Помещение на 60—70 мест, зритель буквально в метре от тебя.
— В кино у вас в основном роли второго плана…
— Главных ролей пока только две: в короткометражном фильме «Не те отношения» (он был победителем на I Московском международном фестивале искусств «Новый мир» и участником Русского павильона на 63-м Каннском кинофестивале), и в сериале «Хроники ломбарда». А персонажей второго плана и эпизодических у меня уже 111. Из тех, что уже вышли на экран, это «Последний мент-3», где я сыграл непростую роль бизнесмена-убийцы, в «Оптимистах» — члена ЦК, заговорщика против Хрущева, в сериале «Серебряный бор» сыграл дипломата, занимающегося контрабандой…
В сериале «Лесник. Своя земля» мой персонаж — нечистый на руку и связанный с криминалом заместитель мэра. Был и полнометражный фильм «Патент», где мой полковник МВД шьет дела по звонку сверху.
…Отрицательные образы всегда интереснее в плане психологии и сознания, интересно влезать во внутренний мир таких персонажей, разгадывать мотивацию поступков. Я всегда стараюсь быть «адвокатом» таких образов, находить в них человеческие качества, ведь не бывает просто плохих людей.
— Вам приходится играть в большинстве своем полковников-генералов или губернаторов. Вы стали заложником своей фактуры?
— Есть такое! К сожалению, продюсеры часто утверждают актеров только лишь по фактуре. Это обидно, ведь осознаешь, что ты можешь не только форму носить.
…К счастью, от стереотипов удается уйти в театре. На сцене я играю Астрова в «Дяде Ване», Гаева в «Вишневом саде», Дорна в «Чайке»… Как видите, это не генералы и не губернаторы. Впрочем, один подполковник есть — Вершинин в «Трех сестрах». Сейчас, кстати, мы приступили к репетициям пьесы «Иванов», где я играю роль Павла Кириллыча Лебедева.
— Не так давно на Первом канале шел сериал «Вольная грамота». Как вы вживались в роль трактирщика?
— Тот случай, когда роль писали специально под меня. У нас с режиссером и одновременно продюсером картины Дмитрием Черкасовым сложилось полное взаимопонимание.
А сотрудничество в этом проекте началось очень необычно. Меня пригласили на кастинг на одну из вторых ролей. Через какое‑то время звонок от кастинг-директора: «Валерий, вас не утвердили, но режиссер хочет встретиться с вами, поговорить». Приезжаю на встречу к Дмитрию Черкасову. Только вошел, он сразу: «Валера! Сколько же мы не виделись?!» — «9 лет». (В 2007 году, кстати, я получил свою первую роль в сериале «Воротилы. Быть вместе», где Дмитрий был режиссером).
Черкасов заверил, что пробы у меня получились хорошие, но на роль меня не утвердил. «Понимаешь, — сказал он, — ты физически крупноват для этой роли. Раньше, в XIX веке, люди были помельче и поуже в плечах, ты не влезешь в мундир. Но… жалко, если тебя не будет в этом проекте, поэтому я придумал для тебя роль! Персонаж будет очень яркий!» Вот так и родился трактирщик… Зато роль, на которую я пробовался изначально, в процессе съемок сократилась до минимума. Так что все к лучшему!