Пензяк штурмует российский кинематограф

Константин Неклюдов — начинающий режиссер. По большому счету пензяк еще учится этой профессии в школе кино и телевидения «Индустрия», которой руководит Федор Бондарчук со товарищи. Но уже успел в качестве режиссера снять короткометражный фильм с участием Кристины Бабушкиной и Анны Михалковой.

— Константин, как произошел выбор профессии?

— В детстве я смотрел очень много кинофильмов и уже тогда заметил, что у актеров крайне интересная и насыщенная жизнь. Правда, меня отдали учиться в художественную школу, но любить кино я меньше не стал.

Смотрел передачи о том, как снимается голливудское кино. Для меня это было настоящей магией. Потом на экраны вышел первый эпизод новой трилогии «Звездные войны». Я посмотрел документальный фильм о том, как создавались спецэффекты, и для меня открылось, что можно рисовать и зарабатывать деньги, воплощая свои художества на экране.

Я загорелся идеей устроиться в ILM — ведущую мировую компания по производству компьютерной графики, хотел там рисовать монстров, технику и прочее. Поэтому лет с 12 начал собирать портфолио. Позже стал заниматься трехмерной графикой. К 20 годам я уже начал примерно понимать, что такое расстановка камер, монтаж, темпоритм, сюжет…

— И решили покорить Москву?

— В 21 год я приехал в Москву на конференцию по компьютерной графике. В кармане у меня было всего 50 рублей. Занял у товарища денег на билет и пошел на конференцию, где должен был выступать Тимур Бекмамбетов. Дождавшись окончания его выступления, подошел и сказал, что хочу работать на его новой картине. Тимуру Нуруахитовичу понравился мой пламенный рассказ, и он дал мне номер исполнительного продюсера Сюзанны Муазен. Но я решил действовать наверняка и лично заявился в офис компании Бекмамбетова «Базелевс». Я не выглядел как человек, который может похвастаться близким знакомством с самим Бекмамбетовым, но меня все же пропустили к Муазен. Она тоже удивилась, а я, не теряя времени, принялся рассказывать о себе во всех подробностях. Выслушав, она пообещала взять меня на работу, но через три месяца, когда начнутся съемки. Я не отставал, мол, три месяца ждать не буду, хочу работать прямо сейчас. Сюзанна Ахмадовна полчаса где-то ходила, с кем-то общалась, потом говорит: «Вчера работа была, сегодня нет, извини. Но я тебя запомнила, все записала, обязательно позвоню». Я пошел ва-банк, говорю: «Готов работать бесплатно». Сюзанна еще полчаса где-то походила, с кем-то пообщалась, вернулась и говорит: «Ладно, будешь моим ассистентом. Первые два месяца работаешь бесплатно, потом переведем в режиссерскую группу». Сразу дала денег на проезд, на телефон, оформила за свой счет питание в их кафе. «Можешь идти, как будет первое задание — я тебе позвоню».

Но я побоялся терять инициативу и решил остаться, посидеть там, осмотреться. Написал всей родне, рассказал, что и как. Через полчаса Сюзанна меня спрашивает, смогу ли я найти мобильный номер режиссера Андрея Кавуна. Я говорю — не вопрос, сейчас все будет, а сам вообще не то что в киношной тусовке, в Москве никого не знаю. Но я сел за ноутбук, полчаса поковырялся и принес ей его номер. Сюзанна была впечатлена. Подозреваю, что это была проверка на мою профпригодность, потому что сейчас уже понимаю, что для нее найти этот номер было делом трех минут. Дальше посыпались задания одно за другим, а уже через несколько дней меня взяли в штат на полную ставку. Муазен заявила, что нечего два месяца бесплатно меня морозить, я доказал, что умею работать.

— Как получилось, что вы стали режиссером монтажа?

— Вообще в самом начале я и подумать не мог, что посвящу монтажу столько времени и сил, что буду так любить это дело. Когда я переезжал в Москву, мне в руки попался сборник статей Эйзенштейна о монтаже, и я решил почитать его на досуге ради общего развития, не больше. Чем больше я читал, тем больше монтаж казался мне чем-то непостижимым и недоступным, как танцы или пение: ты либо наделен этим талантом, либо нет. Поэтому на освоении монтажа я сразу поставил крест, а потом, уже в «Базелевсе», я столкнулся с Лео Габриадзе — режиссером фильма «Выкрутасы», в юности сыгравшим скрипача в картине «Кин-дза-дза». Я спросил, что нужно выучить и освоить, чтобы стать режиссером? Он не задумываясь ответил: «Монтаж и драматургию». Я погрустнел. Следом я задал тот же вопрос Михаилу Врубелю — впоследствии одному из основателей киношколы «Индустрия», где я сейчас учусь. Он достаточно симметрично ответил: «Монтаж и работу с актерами». Я окончательно сник, ведь я тогда считал, что научиться монтажу невозможно, а теперь получалось, что мне придется как-то порваться и это суметь. Несколько месяцев спустя я попал на проект администратором съемочной площадки и там познакомился с настоящим режиссером монтажа. Мы с ним быстро нашли общий язык, я ему пересказывал теорию Эйзенштейна, а он рассказывал свою практику. В середине съемок его перевели в студию монтировать сериал вчистую, его место освободилось, и он предложил мне попробовать. Так я стал режиссером монтажа на площадке. Довелось поработать монтажером на таких проектах, как «Брат и сестра», «Горькие сны», «Московский декамерон», «Обвиняемый»… На последнем проекте я уже был режиссером монтажа в студии.

Но гораздо интереснее мой опыт работы ассистентом режиссера экшен-юнита на «Вторжении» (продолжении «Притяжения»). Экшен-юнит — это вторая съемочная группа, которая снимает большинство сцен, в которых не задействованы ведущие актеры: то есть это взрывы, погони, перестрелки, массовые эвакуации и мелкие детали вроде новостных выпусков. Там, собственно, я был ассистентом Олега Трофима — очень опытного рекламного режиссера, снявшего первый «Лед». Причем я был не про кофе и вот это все, а именно ассистентом по режиссерским делам — что-то придумать, что-то подснять, развести актеров массовых сцен и так далее. Это был невероятно крутой опыт — поработать на таком огромном и технически сложном фильме с, наверное, лучшими специалистами нашей страны. Например, у нас были каскадеры, работавшие на «Превосходстве Борна», и раскадровщик, работавший на «Аврааме Линкольне: охотнике на вампиров». Бывало такое, что приходит режиссер и говорит:  «Вот по сценарию у нас едет по городу военный броневик, а потом резко и очень круто разворачивается прямо на 180 градусов, что-нибудь сносит, что-то ломает и едет в обратную сторону. Нужно придумать, где он разворачивается, как, что ломает, чтобы мощно было». И вот я ухожу думать, смотреть разные перекрестки, железнодорожные переезды, придумывать хореографию сцены, расстановку камер, сразу думаю, где это можно снять, как. В общем, получил бесценный опыт.

— Учеба в киношколе — дорогое удовольствие?

— Год обучения тогда стоил 300 тысяч рублей, а сейчас уже 350, но мне в какой-то мере повезло. На 1 курсе я снял первую курсовую работу «Допинг», в которой снялись Кристина Бабушкина и Анна Михалкова. Фильм попал в отбор короткометражных фильмов на «Кинотавр», куда я поехал его представлять, и там лента привлекла интерес специалистов. В связи с таким вниманием, дабы я не отвлекался, а исправно доучился, отцы-основатели нашей киношколы предложили мне эксклюзивный контракт, по которому они оплачивали мой второй год обучения, а я обязывался и дальше исправно учиться.

— Чем заняты сейчас?

— Работаю режиссером монтажа, параллельно начинаю выходить на рекламный рынок как режиссер. Недавно сняли веб-ролик для «Сбермаркета» и рекламу для страховой компании «Манго». Перед Новым годом сняли шутливую пародию на рекламу «Кока-Колы», где вместо грузовиков с газировкой приезжают автозаки и упаковывают всех празднующих в неположенном месте. Ролик сильно завирусился и разлетелся по Интернету, сейчас у него, наверное, уже миллиона 3 просмотров. Но основной интерес — это, конечно же, кино, есть ряд идей и синопсисов, которые в свободное время мы разрабатываем вместе со сценаристами, чтобы впоследствии предложить студиям.

Яков Белкин. Фото из личного архива.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati