Как злючке-колючке мозги на место поставили

Мы с пятилетним псом Чаком нередко подолгу гуляем по спокойным улочкам частного сектора недалеко от нашего дома. Мой пес прекрасно ладит с местными «самовыгульными» сородичами. Но одна из дворняжек, сидящая за забором на привязи, невзлюбила Чака всей собачьей душой.

При каждом его появлении она вскакивала на крышу своей будки, выглядывала поверх забора и заливалась яростным лаем — аж пена летела из пасти. Чак проходил мимо с независимо-угрюмым видом, а мне каждая такая встреча была не очень приятна. Но как-то мы нос к носу столкнулись с выходившей из калитки хозяйкой собаки. Разговорились.

«Майкой ее кличут, — кивнула хозяйка в сторону будки. — В мае родилась потому что. Вы уж на нее не сердитесь за злобность. Мы ее из приюта взяли двор охранять. Видать, много плохого она в жизни повидала, раз брешет на всех, кто мимо пройдет, — и на людей, и на собак».

В моей голове зародился план, и я попросила у хозяйки Майки разрешения на эксперимент. «Да пожалуйста, — пожала плечами женщина. — Может, у нее характер к лучшему переменится».

На следующий день я положила в карман контейнер с кусочками колбасы. Мы подошли с наветренной стороны, поэтому Майка издалека учуяла Чака и подняла хай. На ее голос вышла хозяйка и приветливо кивнула: мол, давай!

Я открыла контейнер, поводила им туда-сюда по ветру, а затем медленно, чавкая, облизываясь и приговаривая «мнння, мнння», съела кусочек. Майка замерла. Запах колбасы щекотал ее ноздри. И тут на ее глазах второй кусочек исчез в пасти ее недруга! Собака издала даже не лай, а негодующий стон…

Мы неторопливо приблизились к забору, над которым возвышалась Майка. Я достала очередной кусочек и провела перед ее носом туда-сюда.

«Можно, Майка, возьми!» — произнесла хозяйка. Собака недоверчиво переводила взгляд с меня на колбасу. А ладонь все приближалась к ее носу. Хвать! Колбаса исчезла.

«Гав!» — сказала собака и склонила голову набок. Я протянула еще один кусочек, а затем мы с Чаком удалились под ее задумчивое молчание.

На следующий день мы повторили эксперимент, на третий — тоже. А потом я взяла трехдневный тайм-аут. Когда же мы вновь появились на узкой улочке, Майка вновь подняла галдеж. Но не яростный, как прежде. В нем явно звучал упрек: ну где же вы были, я тут уже заждалась!

С тех пор я взяла за правило: примерно раз-два в неделю проходить мимо Майки и угощать ее кусочком вкусненького. Теперь при виде нас с Чаком собака издавала боевой клич: «Ого-го-го! Идет мой подарок! Жизнь хороша!»

А пару недель назад мы вновь встретились с хозяйкой дома. Пока Майка с Чаком дружелюбно перенюхивались через щель в заборе, женщина развела руками и сказала: «Собака-то изменилась. То ли поумнела, то ли повзрослела. Раньше от ее лая аж в голове звон стоял, а теперь она голос подает лишь тогда, когда чужой человек во двор заходит. В общем, мозги у нее на место встали».

Фото pixabay.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati