В Пензе есть зоны отдыха, похожие на музей провинциального бардака

Согласно словарю Ожегова слово бардак означает полный беспорядок и развал. С уточнением других словарей это неразбериха, хаос и наплевательское отношение к делу. Потому‑то «МЛ» и использовал это слово в заголовке, чтобы точнее определить наше отношение к положению дел в ряде пензенских зон отдыха.

С началом лета в РФ, вероятно и в Пензе, официально открылся купальный сезон. По сообщению Андрея Печенина, начальника отдела Государственной инспекции по маломерным судам (ГИМС) МЧС России, «в его ходе в регионах планируется открыть более 3100 пляжей для купания. Но их количество может быть увеличено из‑за закрытых границ с другими странами, поскольку растет приток людей как на курорты внутри страны, так и на водоемы, расположенные в некурортных регионах».

Однако далеко не все пляжи получат разрешение на эксплуатацию: «Запрет на их работу может быть связан с отсутствием очистки дна в зоне купания, положительного заключения Роспотребнадзора, спасательного оборудования и спасательных постов. Купание может быть ограничено и запрещено из‑за неблагоприятных погодных условий. В этих случаях на пляжах устанавливаются флажки определенных цветов: желтый означает, что не рекомендуется купаться людям, имеющим проблемы со здоровьем, и детям, а красный свидетельствует о том, что в воду заходить никому нельзя».

О подготовке пляжей и зон отдыха в Пензе речь шла на совещании в мэрии 25 мая. Этим летом в Пензе планируется открыть четыре пляжа — «Красный куст» (Барковка), на ГПЗ­24, в районе Арбековских прудов и Светлополянского лесничества. Здесь и возле ТЭЦ­1 организуют спасательные пункты. Также замначальника управления ЖКХ Пензы Вадим Фейгин сообщил, что для массового отдыха горожан отведено восемь зон у водоемов — на улицах Павлушкина, Сплавной, Антонова, в районе больницы имени Г. А. Захарьина, на Арбековских прудах, в Засеке, на реке Вядь, а также на Барковке. Все они находятся в пользовании у частного инвестора. Но разрешения на купание в водоемах региона пока нет, хотя пробы воды были взяты.

На минувшей неделе корреспондент «МЛ» решил лично посмотреть, как выглядят сегодня известные ему зоны отдыха у воды в Пензе, в том числе и так называемые дикие, и пришел… в дикий ужас! Судите сами: на пляже, что неподалеку от Павлушкина, 27, повсеместно кучи мусора и пепелища от костров. Ни кабинок для переодевания, ни туалета, ни места, где можно было бы присесть. На пляже в микрорайоне Маньчжурия — картина один в один, если не считать сиротливо­одинокого самодельного столика. «Оживляет» пейзаж только куча хвороста, сваленного у самой воды.

Едем дальше вдоль русла Суры. Неподалеку от понтонного моста еще одно место отдыха. Ба, «красотища»­то какая! Один сортир чего стоит: без крыши, без дверей — приходи, кума, любоваться. Добавляют красок в картину маслом поваленные, скорее всего, еще с прошлого лета металлические стойки с порванными тентами…

Но «живописнее» всего оказалась зона всего в ста метрах по соседству — пляж с помойкой, распространившейся уже на десяток метров, «кабинетами» для отдыхающих, что впору лишь бомжам, развалившимся туалетом и прочими «прелестями» антисанитарии.

И все это в черте города! Хотя о чем это я… Если чиновники реагируют на уничтоженные в центре Пензы деревья только после вразумления от врио губернатора, если туалетов нет на Фонтанной площади, если руки не доходят даже до разрушающихся памятников­достопримечательностей, то какие уж тут пляжи и зоны отдыха?

«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры!» — писал в «Грозе» великий Александр Островский.

Владимир Вержбовский. Фото автора

SinvolPamyati