Пензяк изобрел новый вид искусства

Квартира художника Игоря Анисимова напоминает небольшую картинную галерею или частный музей. Повсюду картины, статуэтки, со стены на тебя смотрят расцвеченные яркими красками лики Евгения Леонова, Юрия Никулина и Юрия Гагарина.
Наше внимание привлекли две здоровенные стопки коробок, каждая из которых снабжена своей наклейкой: «Клоуны», «Чумурудины», «Деды Морозы». В каждой хранятся… елочные игрушки.
«Началось все с похода на блошиный рынок в Арбекове, — улыбается Игорь Геннадьевич. — Вижу, стоит бабуля. Мне стало ее жалко, купил у нее все елочные украшения по 10 рублей. Тогда и подумать не мог, что стану коллекционером. А вот уже когда товарищ подарил мне большие елочные игрушки послевоенного производства — их вешали на большие елки в актовых залах или на площадях, — мной овладел дух собирательства».
Сейчас в коллекции художника около тысячи елочных украшений. Некоторые приходилось восстанавливать, благо что кисточки и краски всегда под рукой. Цена в Интернете на игрушки разная, на некоторые доходит до 150 тысяч рублей! В коробке под названием «Чумурудины» собраны образцы, глядя на которые трудно догадаться, что это вообще такое. Например, есть у пензяка игрушка, напоминающая огрызок яблока. Или медуза, похожая на что угодно, но только не на медузу…

Художник в погонах
«По образованию я архитектор, в армии делал «дедушкам» дембельские альбомы, а когда ушел на гражданку, сестра посоветовала обратиться в УВД, там вроде бы имелась вакантная должность художника-оформителя, — вспоминает Игорь Анисимов. — Пришел, поговорил с кадровиком, приняли меня на работу. Правда, вскоре сказали, либо мы расстаемся, либо я примеряю на себя погоны сержанта, так как все сотрудники УВД должны нести службу. Подумав, я выбрал погоны, стал патрулировать улицы, но при этом на мне висела еще и наглядная агитация».
Однажды Анисимов шел по Московской не в служебное время, а его знакомая работала тогда в магазине, где продавали кожаные куртки и плащи. Видит — выскакивает парень с целлофановым пакетом, и ходу. Следом на крыльце появляются его знакомая и еще две девчонки с криками: «Лови вора!» Так и пришлось художнику начать погоню. Игорь Геннадьевич нагнал преступника уже на Центральном рынке, повалил в грязь. Вот только парень жилистым оказался, да еще торговки заголосили: «Оставь мальчишку!» Хорошо, подбежали двое охранников с рынка, сообразили что к чему, отвели вора в подсобку, вызвали милицию. Правда, за этот мужественный поступок Анисимову даже грамоту не дали.
«Как‑то в начале 90‑х главный редактор «Молодого ленинца» Евгений Шилов попросил меня нарисовать карикатуру на тему пропажи водки из магазинов, — продолжает Игорь Геннадьевич. — На карикатуре был изображен винно-водочный магазин, возле которого общаются солдатик и милиционер. А на следующий день в УВД планерка. И начальник управления генерал Пронин спрашивает: «Все видели этот номер «Молодого ленинца»? Узнать бы, кто это рисовал!» Хорошо, что вопрос был риторическим, а то влетело бы мне по первое число.
Уйдя на пенсию старшим прапорщиком, я год еще работал в судах конвоиром. Там много наблюдений было. Запомнился один подсудимый, с виду безобидный такой рохля, а оказалось, он в своем частном доме в Райках расчленил жену, а ее останки залил в погребе цементом…»

Ни дня без эксперимента
Игорь Анисимов давно увлечен таким редким видом графики, как монотипия. Оттиск будущей картины он делает на стекле и переносит на специальную бумагу, которая плохо впитывает краску, иначе картина растекалась бы пятнами. Каждая такая миниатюра — вещь эксклюзивная, автор и сам не в силах повторить ее один в один.
Как‑то торговал мастер своими монотипными картинами на Арбате. И вдруг подходит к нему автор и ведущий телепрограммы «Непутевые заметки» Дмитрий Крылов. «Сколько стоят ваши работы?» — спрашивает. «Отдаю по 500. Для Москвы цена смешная!» — улыбнулся в ответ пензяк. «Тогда беру сразу несколько! — обрадовался телеведущий. — Для интерьера моей квартиры — самое то!»
Работает Анисимов и в технике нестандартной колористики. Манеру такого письма он подсмотрел у одной французской художницы, испытывающей проблемы с различением цветов. Наш герой предпочитает писать холсты с черно-белых фотографий, облекая образы в яркие тона.
Две полки в квартире Игоря Геннадьевича заняты стеклянными шарами, которые с помощью холодной сварки и эпоксидной смолы он оформил в виде полярной станции, подводной лодки с водолазами, космической станции… Это фирменное ноу-хау пензяка, в подобной технике никто больше в мире не работает.

Прикинулись немцами
«Еще одна моя страсть — путешествия, — разводит руками Игорь Анисимов. — После развода, увидев мою кислую физиономию, хороший друг Генка уговорил поехать на Урал. Мы сплавлялись на надувных катамаранах по реке Белой. После дождей стояла большая вода, так что сплав превратился в сплошной отдых, мы всю дорогу лежали, иногда только отталкиваясь от берега веслом.
Как‑то пристали к берегу и решили прогуляться по окрестностям. Смотрим, стоит огороженная слегами береза, а на ней на веревке висит… половина туши теленка. Гена предложил подойти поближе, посмотреть, что это такое, но я его отговорил. Как оказалось, правильно сделал. Когда вернулись в лагерь и рассказали инструктору про березу с тушей, тот объяснил, что это приманка для медведя, а под березой должен стоять огромный капкан. И если бы кто‑то из нас наступил на него — прощай, нога!
А в другой раз на той же Белой проплывали мы одно село. Перед этим встретили двух туристов, они нас предупредили, что с берега перед мостом местные подростки из хулиганских побуждений могут кидаться камнями. Плывем, думаем, как же нам уберечься от камней? Я достаю губную гармошку — и давай играть мелодию песни «Ах, мой милый Августин».
Подплываем к мосту, мальчишки уже на берегу с камнями наготове. И слышу, как один другому кричит, мол, иностранцы, кажись, плывут, лучше с ними не связываться. И мы тут же замахали руками, кричим: «Яволь! Хенде хох!» А они в ответ: «И вам хенде хох!»
На Алтае, когда сплавлялись, как‑то раз на берегу остановились, каменных баб посмотрели, на обратном пути видим — стадо барашков. Геннадий давай за одним барашком бегать с криками, что у нас будет шашлык. Но барашек оказался шустрым, не дался.
Вернулись в лагерь, отчалили, плывем дальше… И тут из‑за очередного поворота на берегу видим конного, в плащ-палатке и с винтовкой. Кричит: «Зачем моего барашка брали?» Мы, проскакивая мимо него на скорости по течению, кричим, что никакого барашка не трогали. А он нам вслед: «Я вас все равно догоню!» Мы где‑то час еще плыли, думали, все, отстал. Но он опять за очередным поворотом появился. Винтовку вскинул, и раздался выстрел: пуля рядом с нами в воду нырнула…
Несмотря ни на что, мечтаю когда‑нибудь снова побывать на Алтае. Природа там дивная! А люди какие! Пастух тогда предупредительным выстрелом обошелся. Душа-человек!»

Яков БЕЛКИН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati