Про лучший хлеб, телестудию и храм ИК­1 в Пензе

«От сумы и от тюрьмы не зарекайся», — гласит народная мудрость, поскольку оступиться, преступить закон можно даже не по злому умыслу, а скорее по неосторожности. Тем более в нашей современной жизни, где царствует культ денег. Когда молодые люди смотрят фильмы, где их сверстники живут в коттеджах, рассекают на шикарных иномарках, сорят деньжищами, невольно возникает соблазн жить так же. Только на сборке мебели или охранником в супермаркете больших капиталов не заработаешь. Особенно в провинции. А с экранов ТВ опять все про сладкую жизнь… Посему и поддаются на соблазн легких денег в первую очередь молодые.

Только вот сроки за совершенные преступления, как правило, серьезные. В ФКУ ИК­1 УФСИН России по Пензенской области на сегодняшний день отбывают наказание 483 человека. Часть из них осуждена по статье 228 УК РФ «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов…» Разбогатеть быстро хотели…

На территорию учреждения пенитенциарной системы проходим вместе с Натальей Дьячковой, членом Общественного совета регионального УФСИН. Начальник ИК полковник Павел Стариков предлагает начать экскурсию со столовой. Первым делом интересуемся меню: на завтрак — гречневая каша, на обед — суп полевой на говяжьем бульоне и перловая каша с говядиной, на ужин — тушеный картофель с рыбой. Поскольку завтрак уже прошел, идем смотреть, как готовят обед. На кухне — на зависть любой хозяйке — идеальный порядок: посуда вымыта и сложена в стопки, плиты блестят, полы чистые. Заглядываем в хлеборезку. Запах — с ума сойти! Точь­в‑точь из детства. Хлеборез Сергей Матвеев (имена и фамилии всех заключенных изменены) предлагает попробовать продукцию собственного производства, уверяя, что лучшего хлеба мы нигде не найдем. Хотите верьте, хотите нет, Сергей прав.

Повар Дмитрий Солкин рассказывает, из каких ингредиентов готовит тот самый полевой суп.

«А теперь, не удивляйтесь, предлагаю пройти в нашу телестудию, — предлагает Павел Владимирович. — Да­да, у нас есть и операторы, и журналисты, и те, кто затем монтирует сюжеты. Они и запишут интервью с вами, Наталья Александровна». В небольшой, но оборудованной всем необходимым студии нас встречают несколько ее сотрудников. Они и рассказали про собственное внутритюремное ТВ. Главное здесь — ответы руководства колонии на волнующие сидельцев вопросы.

А пока Наталья Дьячкова беседовала с местным журналистом, я поговорил с его коллегой, что называется, за жизнь. «По профессии я портной­закройщик 6 разряда. Трудился в Москве, в мужском ателье на Чистых прудах. Нашими заказчиками была вся столичная элита. Стоимость костюма в нашем ателье начиналась от 300 000 рублей. Помню, шили пальто Борису Немцову. Обошлось оно ему в полмиллиона». На вопрос, за что здесь оказался, визави туманно посетовал на грехи молодости, а представитель администрации уточнил — наркотики. И добавил: «Сейчас на пути к исправлению. Его видеоролик занял 1 место в области на конкурсе, посвященном борьбе с курением».

Следующим пунктом нашего пребывания в ИК стал один из отрядов. Никаких двухъярусных кроватей. Около каждой аккуратно заправленной койки тумбочка. На полу линолеум, на стенах не масляная краска, а обои. На подоконниках горшки с цветами. Не курорт, конечно, но жить вполне можно.

Больше всего меня удивил здешний храм. Нет, не его архитектура, а то, что все иконы и роспись сделаны руками заключенных. А еще церковный староста, по образованию юрист, отбывающий 6‑летний срок по той же 228‑й статье УК РФ, выносит из алтаря икону Господа Вседержителя со следами мироточения. Он говорит, что постоянно приходящих в храм людей из контингента заключенных не более 20 человек. Да, «к вере нелегка дорога, да, этот путь суров и труден. Да, людям важно верить в Бога — важней, чтоб Бог поверил людям».

И крайнее на сегодняшний день — заседание комиссии, рассматривающей вопросы перевода осужденных на облегченные условия содержания. Перед представителями администрации предстали двое молодых людей, один из которых отбывает наказание за наркотики, другой — за мошенничество. Начальник отряда зачитал характеристики и сообщил о поощрениях. После ряда вопросов к осужденным комиссия вынесла решение об их переводе на облегченные условия содержания.

Ну вот вроде бы и все. Выходя за стены колонии, почему‑то вспомнил строки «потому народ хранит с бельем суму, чтобы, если скажут: «Собирайся!», ту суму и захватить в тюрьму».

Владимир Вержбовский

SinvolPamyati