18 детей и 106 собак в одной семье

Марина Челнокова из села Ленино подарила тепло своего сердца… 18 приемным детям: 9 дочкам и 9 сыновьям. Но даже этим достижением рекорд удивительной женщины не исчерпывается: три года назад она открыла приют для бездомных собак. Сейчас на передержке находятся… 106 друзей человека! И почти столько же ждут своей очереди…

Начало

«В 19 лет я осталась вдовой, да к тому же еще и беременной, — вспоминает Марина Владимировна. — Второй раз вышла замуж в 24 года и уехала в Москву. Там занялась бизнесом — открыла рекламное агентство. За свою жизнь я была замужем 5 раз. Каждый брак длился год или два. Возможно потому, что, с тех пор как стала вдовой, я ни разу по‑настоящему так и не полюбила».

В 2008 году практически друг за другом из жизни ушли брат и отец Марины. В селе Ленино остался ветшающий просторный дом и гектар земли. Покупать это добро никто не хотел, и Челноковой пришлось все лето провести на малой родине, чтобы подлатать строение. Сыну Саше так понравилось жить в деревне, что он уговорил маму… остаться здесь навсегда.

«Ни одного своего ребенка я не искала по базам данных, каждый из них пришел в нашу семью сам, — рассказывает многодетная мама. — Когда погиб мой старший брат, у него осталось четверо детей. Троих взяла на воспитание бабушка, а 14‑летнюю Алену отправили в детдом. Ее я и забрала к себе. А Алена привела друга Пашу, затем подругу Настю. Они гостили в Ленино целое лето, а потом оказалось, что у судьбы на этих юных созданий особые планы…»

Как‑то раз Анастасия вновь приехала в гости, и Марина Владимировна заметила на руках девушки многочисленные ожоги: и зарубцевавшиеся, и красные, свежие. Настя только отмахнулась: «Это я на работе…» Выяснилось: чтобы зарабатывать на жизнь, она устроилась в пекарню — трудилась там с 5 утра, доставала хлеб из печей. А так как засыпала на ходу, то периодически задевала руками раскаленные противни. «Переезжай ко мне!» — предложила Марина Владимировна.

Вскоре между Анастасией и Александром вспыхнули чувства. Через 6 лет они сыграли свадьбу. Женаты и двое других детей Марины Челноковой — Павел и Алена. Создали свои семьи также еще одна дочь Алена (после замужества она перебралась в Самару) и Елена (сейчас она живет в Кондоле).

Невыдуманные истории

Многодетная мать помнит каждую историю знакомства со своими подопечными. Например, Виктория сама подошла и попросила взять ее в семью, когда Челнокова пришла в детдом. «Когда я впервые ее увидела, то даже не сразу поняла, что это девочка: коротко стриженная, одетая кое‑как, вся в татуировках, с пирсингом и тоннелями в ушах, — рассказывает Марина Владимировна. — Характеристику в учреждении девочке тоже дали не самую положительную. Но трудности не пугали, и Вика пришла в наш дом.

А после этого мне стали и из других детдомов звонить — предлагали взять кого‑то еще».

Одна из девочек, взятых Челноковой, забеременела в 17 лет. «Я понимала, что с рождением ребенка Лена бросит учиться и повторит судьбу своей кровной матери, которая родила восьмерых, спилась и умерла, — разводит руками наша героиня. — Я бросилась в органы опеки, а когда вернулась домой, Лены там уже не было. Чиновницы успели ей позвонить и сообщить, что приемная мать настаивает на аборте или же сдаст родившегося ребенка в детдом.

Елена убежала из дома и вышла замуж за первого встречного. Но ее семейная жизнь не сложилась. Когда я нашла дочку, она была в ужасном состоянии… Мы отправились с ней к молодому отцу, и тот признал ребенка! Со временем сыграли свадьбу. Сейчас Лена счастлива, у семьи есть дом, большое хозяйство — супруги разводят кур, кроликов, поросят. И дочка уже получила среднее специальное образование».

Первые приемные детки выросли и отправились в свободное плавание, но на достигнутом Марина Челнокова решила не останавливаться. Вскоре в ее доме поселилась 5‑летняя Катя.

«Я приехала в Спасский детский дом, чтобы забрать девочку лет 16, а пока ее ждала, в коридор после тихого часа вышел коротко стриженный ребенок в трусах, — вспоминает многодетная мама. — Смотрел исподлобья, сопел и молчал. Я даже не поняла сначала, мальчик это или девочка, присела на корточки и сказала: «Привет, как тебя зовут?» Вместо ответа малыш только схватил меня за руку и не отпускал, продолжая сверлить взглядом.

Тут налетела нянечка: «Кто тебе разрешал одной выходить?!» Она стала силой отцеплять от меня малышку. Я остановила ее, а нянечка только фыркнула: «Не советую брать эту девочку! Она никогда говорить не будет». Я взяла ребенка на руки и отправилась к начальству: «Беру ее в гости на лето!»

Меня отправили на инструктаж к медсестре: та минут пять перечисляла, какие таблетки давать Кате утром, какие перед сном, как разводить лекарство, чтобы вливать в рот из шприца.

Приехав домой, я устроила семейный совет. Повисшую тишину нарушил старший сын: «Ты же понимаешь, что, если мы ее не возьмем, она будет навсегда прикована к дому инвалидов!» Так у нас появилась еще одна девочка. А через полгода Катя… заговорила. Потому что ее развитием занималось все семейство: одни ей книжки читали, другие с ней кубики раскладывали».

Сейчас девочка учится в 4 классе обычной школы, правда, по индивидуальной программе. Но даже такое достижение вполне можно назвать чудом…

Вслед за Екатериной в доме появилась 16‑летняя Даша из кризисного центра Челябинска. Девочку забирали в приемную семью, но потом вернули, нанеся тем самым ребенку серьезную психологическую травму.

«Пожалуй, с Дашей у меня самый тесный контакт, как у матери с дочерью, — говорит Марина Владимировна. — Сейчас ей 20 лет, в Пензе она получила квартиру, но по‑прежнему любит проводить как можно больше времени с нами — каждые выходные мчится в Ленино».

Новым испытанием характера стала для Челноковой еще одна Анастасия. «Мне позвонил директор Спасского детдома: «Марин, забери, пожалуйста, одну девочку. 18 побегов — я больше не могу!» — вспоминает многодетная мама. — Насте было почти 18 лет, хотя она окончила всего 7 классов. За осень мы с ней сдали 8 класс, а с января по май окончили девятый. Но усилия того стоили: сейчас Настя учится в московском колледже!

Потом к нам пришла 12‑летняя Лида и сказала с порога: «Если ты меня не возьмешь, я убегу от опекуна и не знаю, что со мной случится!» А что оставалось делать? Взяла! Следом подтянулся и ее брат Егор…»

А как‑то раз Марине Владимировне прислали ссылку на известный всей России проект Ольги Шелест «Право на маму». Там рассказывалось про Ваню из Сызрани. И пензячка незамедлительно отправилась вызволять мальчика «из казенного плена».

«Вывели молчаливого и грустного Ваню. Он отодвинулся от меня, стоит, сверлит взглядом свои кроссовки. Я спрашиваю: «Поедешь ко мне в гости?» — «Поеду», — ответил он, но даже глаз не поднял, — рассказывает Челнокова. — Уже дома выяснилось, что Ваня до чертиков боится закрытых дверей. Мать постоянно закрывала его в комнате, когда к ней приходили друзья­наркоманы. Как только у нас кто‑то закрывал дверь, Ванюша впадал в истерику и бежал прятаться в шкаф!

После очередных посиделок мама мальчика умерла, и он двое суток провел в закрытой комнате с трупом… Ребенок все помнит. Его психику спасло только то, что он не понял, что произошло на самом деле.

«Я проснулся, захотел есть, стал маму будить, а она не встает, — вспоминал Ваня. — Я плакал, кричал, стучал в дверь, но никто не приходил. А потом опять была ночь, потом снова день… У меня силы кончились плакать, я просто сидел рядом и пытался разбудить маму. Наконец кто­то пришел, я опять закричал, и они выбили дверь…»

За прошлый год в удивительной семье прибавилось еще несколько детей. Оказалось, что у Валерии есть 10‑летний брат Даня, который жил в детдоме в Саратове. Документы на мальчика удалось оформить меньше чем за месяц. А в это время умерла тетя Марины Владимировны, и под ее крыло перешел 14‑летний Игнат. Судьбоносным оказался и звонок из Спасского детского дома: «Сможете взять к себе на лето Дамира и Андрея?» Само собой, парнишки также остались в семье.

Приют для братьев меньших

«Мои дети часто приносили домой брошенных собак и кошек, — вспоминает Марина Владимировна. — Мы их выхаживали, перевязывали лапы, лечили глаза, искали новых хозяев. Некоторых оставляли себе. Так у нас стали жить 4 немецкие овчарки, 3 дворняжки и 11 кошек».

Осенью 2019 года Челноковы провели семейный совет и решили открыть на своей земле пункт для передержки собак. Многодетная мама взяла в кредит 200 тысяч рублей и построила 8 вольеров. Сегодня их уже 18. И еще одна цифра, позволяющая оценить масштаб деятельности: ежегодно для вольеров нужно заготовить 9 тонн сена!

Первыми постояльцами стали четыре брошенных щенка. Дети нашли в Интернете жуткую историю. В заброшенном доме ощенилась собака. Какими‑то нелюдями пять щенков из девяти были зверски убиты, а собака брошена с распоротым животом в погреб. Четырех оставшихся в живых щенков заперли в одной из комнат, чтобы они медленно погибали от голода… Обнаружила бедолаг девушка, но она жила в коммунальной квартире и не могла взять щенков к себе. Так и появился призыв о помощи в одной из соцсетей.

Челноковы вылечили щенят и нашли им хозяев. Но «девочка» по имени Рада вернулась в их дом — с ней наигрались и выбросили на улицу…

Сутки передержки одной собаки обходятся Челноковым в 100 рублей (хорошо еще, что у части четвероногих друзей есть кураторы — люди, которые платят за их содержание). Семья оптом закупает мясо, крупы и готовит еду на всех животных, так как сухой корм они считают недостаточно полезным. Прежде чем попасть в общий вольер, каждая собака проходит двухнедельный карантин. Вакцинация каждой особи обходится в 1000 рублей, а на обязательную стерилизацию требуется от 1500 до 3000 рублей в зависимости от веса животного. Последнее позволяет уменьшить популяцию бродячих собак.

«К нам попадают не только дворняжки, но и породистые псы, — рассказывает Марина Владимировна. — Например, немецкая овчарка стала никому не нужна после закрытия предприятия, которое она охраняла. Эту собаку привез к нам один из бывших работников и согласился оплачивать ее проживание. А слепого шарпея Рича мы нашли на улице. С возрастом у этой породы заворачиваются веки, и собакам требуется операция. Но, как только у пса начались проблемы, его просто выбросили на улицу».

Часто псов, которых спасли Челноковы, забирают в приюты, расположенные в Москве и Подмосковье.

«Абсолютно каждому питомцу мы стараемся найти семью, которая проходит тщательный отбор, чтобы животных не возвращали, — продолжает Марина Челнокова. — И шанс обрести свой дом есть у каждого. К примеру, был у нас замечательный пес Тишка, которому живодеры выкололи глаза. Сейчас он живет в семье, которая окружила его любовью…»

Динара Ефимова. Фото из личного архива М. Челноковой.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.