На кого из эвакуированных в Пензе надевали красные браслеты

«Распределитесь вдоль вагона! Один встречает семьи с детьми, другой — одиноких, третий — тех, кто с красными браслетами!» — давала наставления волонтерам из Пензенской государственной академии архитектуры и строительства координатор Анна Манушина…

737 человек

В ночь с 22 на 23 февраля на вокзале Пенза­I было многолюдно: волонтеры в ярких жилетах, сотрудники МЧС и полиции, социальные работники, медики в белых защитных костюмах, курсанты из артиллерийского института. Все встречали поезд с женщинами, детьми и стариками, эвакуированными из Донецкой и Луганской народных республик. Всего прибыло 737 человек.

Каждому нужно было помочь с сумками и чемоданами, людей успокаивали, провожали до автобуса, который доставлял их до санатория. В Пензе эвакуированные разместились временно, до той поры пока не стабилизируется ситуация на их родине и возвращение станет совсем безопасным.

«Мы действуем четко по инструкции, — подчеркнула в беседе с корреспондентом «МЛ» Анна Манушина. — Вагоны открывают по очереди — первый, второй и так до двадцатого. Сначала в них заходят медицинские работники и измеряют температуру. Тем, у кого повышенная, сразу надевают красный браслет и выводят первыми. Далее один волонтер собирает семьи с детьми, другой — одиноких и сопровождают их до автобуса. За каждым вагоном закреплен свой транспорт».

В автобусе

«Чей пакет?», «Кому места не хватило?», «Как бы у меня собачка не убежала!» — в автобусе начинается небольшая суета. Женщины переживают, чтобы дети сели рядышком. Одинокая пенсионерка прижимает к себе собачку. Старики вздыхают. Мол, боялись, что их оставят в вагонах на запасном пути и никуда больше не повезут. А тут столько внимания и каждому дают паек!

На сиденье около самой двери молодая мама Ирина держит на руках переноску с младенцем. «Из­за него и поехала, — шепотом говорит она, чтобы не разбудить сына. — Максиму сегодня 2 месяца и 22 дня. Страшно с таким по подвалам от снарядов прятаться!»

Ирина рассказывает, что от стрессов и переживаний у нее пропало грудное молоко. С собой в поезд она взяла термос и смесь. Разводит ее на несколько кормлений. Как сынишка заплачет, сразу дает ему бутылочку с теплой едой.

В автобусе Ирина устраивается с мамой, младшим братишкой, старшей сестрой и ее тремя детьми. В поселке под Донецком у них остались бабушка и мужчины. До Таганрога женщины с детьми добрались на автобусе. Там пересели на поезд, который и привез их в Пензу.

«В соседней деревне, километрах в восьми от нас, уже ложились большие снаряды, — подхватывает разговор мама Ирины Татьяна. — Мы, женщины, за восемь лет научились разбираться в оружии. Если раньше мелкие снаряды летели, то сейчас начали из гаубиц палить. Поэтому мы и решили ехать в Россию».

Младший сын Татьяны забился в самый дальний уголок автобуса. Мальчику 12 лет. На каждый мой вопрос он только сильнее сжимается в комок. «В 2014‑м, когда все только началось, ему было четыре года, — объясняет Татьяна. — Поэтому он стал таким замкнутым, начались проблемы с психикой. Не хотелось бы, чтобы и внуки повторили его судьбу».

Артемка

Большие автобусы постепенно наполнялись людьми и вещами и разъезжались в санатории — Володарского, Кирова, «Березовую рощу», где все уже было готово к встрече жителей ДНР и ЛНР.

На Привокзальной площади формировались новые группы из пассажиров ночного поезда, как вдруг…

«Мальчик потерялся! — председатель молодежного совета при гордуме Владимир Обухов поднял на руки пятилетнего мальчугана. — Как тебя зовут?!»

Артемка, как специально готовился, рассказал, что приехал из Горловки, потом про маму, маленькую сестренку. Волонтеры поначалу подумали, что он отстал от группы, когда все шли от вагона до автобуса. Но оказалось, что мальчуган решил самостоятельно осмотреть перрон, едва вышел из поезда.

«Артем, ты где был?» — через несколько минут прибежала взволнованная мама. Екатерина — многодетная. В Пензу приехала с двумя дочерьми, сыном, мужем и отцом. «Я сумки из вагона выносила, — словно оправдываясь, стала рассказывать она. — Муж после операции на позвоночнике ходит с клюшкой. Я одну сумку поставила, пошла за другой. Выхожу, а Артема нет. Хорошо, он с малых лет знает и имя, и отчество, и даже свой адрес.

Артемку‑то я нашла. Правда, теперь сумки не хватает!..»

Волонтеры

В ту ночь ни люди, ни сумки потеряться на вокзале не могли в принципе. За всем четко следили волонтеры. Ксения Макарова и Алина Кошкина — участницы проекта «Молодежка ОНФ». На своем «боевом посту» они были с восьми вечера до часа ночи.

«Наша основная задача — помогать тем, кто приехал, сопровождать их от вагона до автобуса, — рассказала Ксения. — Ситуации бывают самые разные. К примеру, кто‑то из детей захотел в туалет, нужно проводить его с мамой или другим старшим родственником.

После того как все выйдут из вагона, мы обязательно проверяем, не оставил ли кто‑то вещи. Если такое происходит, относим забытое сразу в автобус или доставляем отдельно уже в санаторий».

По словам Алины Кошкиной, одна часть волонтеров помогала на вокзале, а другая — уже в санаториях, где регистрировали прибывших.

Санаторий

Жизнь санатория «Березовая роща» изменилась с прибытием семей и одиноких стариков из Донбасса. Такого количества детей здесь не бывало даже летом! Чтобы организовать ребятню, для них проводят мастер­классы и творческие занятия.

В холле первого этажа дежурит сотрудник Росгвардии. Тут же за столами представители Министерства труда Пензенской области консультируют по выплате пособий. Каждый приехавший из Донбасса заполняет анкету, где указывает, в каких вещах нуждается.

«А вы не знаете, как найти директора санатория, — интересуется 36‑летняя женщина. — Нам сказали, что всех животных будут забирать в приют. Хотела уточнить, так ли это. У меня маленький йорк, он без меня просто не выживет…»

Одни интересуются, когда получат 10 тысяч рублей, которые пообещали жителям ДНР и ЛНР, приехавшим в Россию. Другие уже готовы трудиться.

Горловка

«Я очень хочу устроиться на работу», — признается Татьяна Труханова из Горловки. Когда в санаторий приехали сотрудники Пензенской картинной галереи с мастер­классом для ребятишек, Татьяна сразу стала интересоваться, можно ли устроиться туда на работу.

«Я научный сотрудник Горловского художественного музея, — говорит она. — В нашем городе это теперь единственное место, куда можно сводить ребятишек. Действует комендантский час, родители их больше никуда не отпускают».

Женщина с особым трепетом рассказывает про одно из самых больших собраний творений художника Николая Рериха в Горловке — 28 работ русского периода. Вспоминает, как после бомбежки в 2015 году выбило все окна в залах музея, а сотрудники вместе с полицейскими охраняли уникальные полотна, чтобы их не унесли мародеры.

«Я приехала в Пензу с больной мамой, — вздыхает Татьяна. — В 2015 году в многоэтажку, где она живет, было два прямых попадания. Маму контузило. Папа на руках выносил трупы трех женщин. А скорая не могла к нам доехать…»

У мамы Татьяны — Натальи Андреевны — проблемы с сердцем. Она боится, что инфаркт может случиться в любой момент. Переживает за родную сестру, которая осталась в селе Зайцево недалеко от Горловки. «Вчера созванивалась, — вздыхает женщина, — в соседний дом был прилет. Погибла женщина 1976 года рождения…»

Горловка — промышленный город, где проживает 60 тысяч человек. Много предприятий, химическое производство, добыча каменного и бурого угля. «А сейчас это полупустые дома, — продолжает Татьяна. — Мы недавно делали обход. В основном остались пенсионеры, которым некуда идти».

Наталья Андреевна говорит, что пенсию в ДНР получают в рублях. После 2014 года ее стала выплачивать и Россия. Но называется она пособие, помощь. «Те, кто получал 2000 гривен, стали получать 4000 рублей, — рассказывает пенсионерка. — Сейчас в среднем пособие 8000 рублей. В прошлом году его увеличили на 20 процентов. У нас проезд дешевле, чем у вас, 5 рублей на троллейбусе и трамвае. Пенсионерам — бесплатно. В автобусе билет стоил 14 рублей, сейчас 18, пенсионерам — 7».

Татьяна Труханова рассказывает, что многие пожилые люди живут на пособие в 7000—8000 рублей, потому что по состоянию здоровья не могут выехать на Украину, чтобы получить свои гривны. За коммуналку зимой отдают от одной до двух тысяч в зависимости от того, какая квартира — 30 или 60 квадратных метров.

«Мы не хотим сидеть у вас на шее, — признается Татьяна. — Поэтому многие уже ищут работу в Пензе. Нас очень хорошо встретили! Мы же до последнего думали, что всех поселят в палаточном лагере в поле. А когда поняли, куда приехали, уже на вокзале не смогли сдержать слез…»

Юлия Измайлова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati