Зигзаг судьбы Владимира Елизарова

Житель села Богословка Владимир Елизаров из числа тех, кто постоянно пытается сделать мир вокруг себя лучше. Вот уже пятый год он с соратниками облагораживает местный пруд и зону отдыха возле него. На месте, напоминавшем некогда помойку, появились волейбольная площадка, карусели, качели, горки, грибки… Энтузиасты посадили каштаны, облагородили родник на берегу водоема.

«Людям все по силам, нужно только желание и толковые помощники, — рассуждает Владимир Евгеньевич. — Вот один мой помощник — Дмитрий Мальков — все мечтает храм построить. В первый год мы с ним установили больше ста столбиков ограды. К счастью, и местные предприниматели решили помочь делу, когда поняли, что это я не для себя хлопочу, а для всего села делаю. Одна местная жительница выделила на благоустройство 120 тысяч из личных средств. Да и глава сельсовета не осталась в стороне.

Но многие сельчане, к сожалению, равнодушно относятся к тому, что мы делаем. Попросил как‑то одного помочь соорудить лавочки, так тот сослался на нехватку времени. А потом в соцсети выложил фото, где он сидит на одной из уже собранных нами лавочек — мол, вот как мы тут потрудились…»

Испытание властью

13 июля 2005 года стало поворотным днем в жизни Владимира Елизарова. Событие, случившееся в этот день, даже стало темой очередного выпуска программы Андрея Малахова на Первом канале.

Местный бизнесмен выиграл 500 рублей по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации. А через несколько минут был убит выстрелом в голову из ружья на пороге Мокшанского районного суда. Убил его ответчик в этом процессе — председатель Нечаевского сельсовета Владимир Елизаров.

«Когда‑то мы с этим человеком были в хороших отношениях, даже, можно сказать, дружили, — рассказывает Владимир Евгеньевич. — Я работал у него в совхозе, и он был нормальным мужиком. Но после развала СССР сильно изменился, и не в лучшую сторону. Деньги и власть — испытание, которое выдерживают не все.

Он стал практически неуправляем, особенно учитывая, что и районный прокурор, и суд все время вставали на его сторону. Взять хотя бы приватизацию совхоза, когда он буквально заставлял крестьян отдавать ему акции. Если кто‑то сопротивлялся, угрожал увольнением. В том числе увольнением их родственников, которые уже свои акции ему отдали.

Он даже губернатора привозил на свои поля и тем самым как бы показывал, мол, смотрите, кто за мной стоит. В общем, в Мокшанском районе творил все что хотел.

Я понял, что не хочу работать с таким человеком, и ушел от него. А тут меня еще председателем сельсовета избрали, появилась возможность бороться за права народа».

Главный конфликт, который возник у председателя совхоза с жителями Нечаевки, касался водопровода. Строился он на бюджетные деньги, однако потом у местного «олигарха» чудесным образом появились документы, будто это он его построил на свои средства. За воду сельчане платили баснословные деньги. Однако бизнесмену и этого было мало, он собирался повысить плату в два раза. А однажды по его приказу в трубу запустили навозную жижу со свинофермы, и на протяжении нескольких дней у людей из крана вместо воды лились фекалии.

Женщины ходили за водой с ведрами на железнодорожную станцию, без воды оставались детсад, школа, больница. В Нечаевку приехали чиновники, работники суда и прокуратуры, сотрудники МЧС и милиции… Была организована встреча в актовом зале школы. Но решить вопрос так и не удалось.

«А еще была история с газопроводом, который он тоже считал своей собственностью, — вздыхает Елизаров. — Почти полгода не давал произвести врезку из‑за того, что трубы якобы пойдут вдоль его свинофермы. Яму, в которой планировалось делать врезку, он залил жидким навозом, и зимой ее откапывали ломами…

Возмутил меня и «наезд» на уважаемого жителя Нечаевки, построившего красивый коровник. «Олигарх» выяснил, что строение отстоит от угла его дома не на 15 м, как положено, а на 14,6 м. И обратился ко мне, как к председателю сельсовета, чтобы я с помощью бульдозера сдвинул этот коровник. То есть фактически сломал. Я отказался. И тогда к семье, построившей коровник, стали ездить пензенские братки. И главе семейства пришлось защищать своих родных с двустволкой в руках. Одного он убил, другого ранил, третьего отключил ударом приклада по голове. Но его не судили, даже в Мокшан не забрали».

Выстрел в голову

«Меня в покое тоже не оставляли: сожгли дом в Репьевке, звонили ночью и угрожали, что сожгут еще, — качает головой Владимир Елизаров. — Жене моей тоже угрожали. А «олигарх» делал вид, что ни при чем. Однако написал на меня заявление в суд, что я якобы обозвал его бандитом. Требовал с меня 50 тысяч и извинений.

И когда судья сказал, что я виноват и должен заплатить 500 рублей штрафа и извиниться, у меня внутри все просто взорвалось… В багажнике лежало трехзарядное ружье, я возил его с собой, чтобы в случае чего отбиваться от бандитов. Да еще за несколько дней до этого в селе было совершено убийство, и мы ловили преступника. Я лично поймал его в соседней Дурасовке и сдал в милицию. Как на автомате я вытащил это ружье, увидел выходящего из суда «олигарха» и молча выстрелил ему в голову».

Очнулся Елизаров уже где‑то в поле за рулем своей машины. И только тогда осознал, что произошло. Он достал сотовый и позвонил в районную администрацию, сказал, что убил человека.

«После армии я 4 года работал в милиции, и, когда меня привезли в Пензу, сразу спросили: «Ты как будешь сидеть?» А я не знал, что работники милиции сидят отдельно, сказал: «Как все сидят, так и я буду», — продолжает Владимир Евгеньевич. — В итоге меня определили в обычную «черную хату», где «мазу» держали воры. Но приняли меня нормально, уже знали, за что упекли в СИЗО. К тому же Малахов сделал про меня передачу на Первом канале, и в газетах про меня писали.

Когда я был на комиссии в областной больнице, в следственном изоляторе не оказалось машины, чтобы за мной приехать. И адвокат позвонил им и сказал, что за меня ручается и сам довезет меня до СИЗО. Мы туда приехали на обыкновенной машине, я стучусь в двери, а меня спрашивают: «Ты кто такой?» Пришлось объяснять, что подследственный.

Потом меня возили в Москву в институт имени Сербского. И там профессора сделали однозначный вывод — у меня было состояние аффекта, которое накапливалось постепенно. А решение судьи явилось спусковым крючком. То же самое написали и пензенские врачи. По идее суд должен был приговорить меня к 3 годам условно, но… приговором стало 6,5 года строгого режима. Я не стал подавать апелляцию».

Освободили досрочно

Народ Нечаевки дружно поднялся на защиту Елизарова. «Люди сразу собрали 75 тысяч рублей на адвоката, — рассказывает Владимир Евгеньевич. — Пока был в СИЗО, мне посылки собирали, помогали семье, в магазине им продукты в долг давали. Люди видели во мне своего единственного защитника.

Сидел я в Мордовии. Воспринимал этот срок как обыкновенную жизненную ситуацию, в чем‑то похожую на армейские будни: надо жить, работать, общаться с родственниками… Смотрящим по зоне был некто Виктор. Он сел за то, что с двух рук, по‑македонски, расстрелял за раз 13 человек. У него даже был свой кабинет, куда местный «кум» без стука не входил. И Виктор сделал меня своего рода помощником. Например, я решал, кто достоин личного общения с ним, а кто нет.

Сидел у нас и бывший генерал­лейтенант МЧС. Ему дали 20 лет за то, что он создал и руководил преступной группировкой оборотней в погонах, за которой числились в том числе и убийства. Виктор устроил его при теплицах на блатную должность. Этот человек меня не взлюбил, пытался рыпаться на меня, но я не дрогнул. Виктор сказал, что наблюдал со стороны, выдержу ли я, и горд, что не ошибся во мне. А сам после этого начал гнобить понемногу этого «оборотня»…

В 2009 году Владимир Елизаров был досрочно освобожден в связи с примерным поведением и вернулся в Нечаевку. Несколько лет спустя ушла из жизни его жена, для Владимира Евгеньевича это стало сильнейшим ударом. Но затем он встретил новую любовь и перебрался в Богословку.

«Теперь вот чувствую себя еще и богословцем, — улыбается пенсионер. — Активно участвую в жизни села, стараюсь сделать его хоть немного лучше, чему вот и пляж возле пруда пример. Каждый человек должен оставить после себя что‑то хорошее, чтобы даже годы спустя его вспоминали добрым словом».

Яков БЕЛКИН. Фото В. Павловского

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati