«Суть гения всегда божественна…»

В минувшую субботу музей-заповедник «Тарханы» вновь принимал Всероссийский Лермонтовский праздник, уже 51‑й по счету. В музейно-просветительском центре можно было посетить выставку «М. Ю. Лермонтов. Этапы короткого пути», а в художественном здании фондохранилища — экспозицию живописи и графики. Работали многочисленные интерактивные площадки, где гости пели русские народные песни вместе с артистами, пробовали свои силы в изготовлении кукол из соломы, гончарном ремесле.

Как в шпионском триллере
По многолетней традиции официальная часть торжеств должна была начаться с возложения цветов к могиле великого поэта. Первым из именитых гостей прибыл певец Марк Тишман. Высокий и худой, одетый в темный костюм, в темных очках, он сразу же попал в объятия хозяйки праздника, директора музея-заповедника «Тарханы» Тамары Михайловны Мельниковой. А затем нашел время для беседы с корреспондентом «МЛ».
«В «Тарханах» я впервые, хотя до этого уже пел на юбилее музея-заповедника в Пензе, — подчеркнул артист. — Там и познакомился с Тамарой Михайловной — удивительным человеком. Она пригласила меня в «Тарханы». А еще меня сюда давно звал мой хороший друг Андрей Дементьев, но, к сожалению, получилось приехать только после его смерти.
Андрей Дмитриевич очень любил слова Батюшкова: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь». Это был и девиз поэта, он в своих стихах этому соответствовал. Когда я читаю его стихи, чувствую интонации человека, с которым дружил.
Он заразил меня любовью к Лермонтову, и я навсегда запомнил его слова: «Для меня Лермонтов — это доказательство существования Бога. Потому что не мог простой человек, прожив всего 27 лет, написать все то, что написал. Для этого нужно прожить несколько жизней. Суть гения всегда божественна».
— В прошлом году вы стали участником шоу «Маска» на НТВ. Вам достался костюм Орла. Насколько тяжело было выступать?
— Физически да, тяжело. Сначала костюм сделали под меня, 48‑го размера, но поняли, что по фигуре меня могут угадать. И в итоге увеличили костюм до 52‑го, напихали внутрь кучу всякого поролона. После танцевальных номеров костюм приходилось реально выжимать.
Еще больше неудобств доставляло то, что я абсолютно ничего не видел. Регулярно чуть ли не падал. На последней программе исполнял песню Губина со строчкой: «Ничего не вижу, сам себя я ненавижу». И вот это звучало максимально автобиографично.
Но конспирация оказалась на высшем уровне. Сначала было странно, что администраторы, режиссеры, хореографы и редакторы не называли меня по имени, только Орел. Считаные люди видят героя без маски — костюмер, администратор и звуковик, который вешает микрофон. Все гримерки раскиданы по зданию, чтобы участники даже не ходили в одну уборную. Приезжаешь на площадку с черным экраном на лице, плюс я надевал объемные пуховики, толстовки. Сразу ходил на полусогнутых, вразвалочку — чтобы никто не догадался. Все как в каком‑то шпионском триллере!

«Вины не чувствую, но все же…»
Писатель Юрий Поляков приехал с супругой Натальей Ивановной. Вспомнил, что впервые побывал в «Тарханах» почти сорок лет назад: «Это был 1984 год, тогда в составе нашей литературной делегации приехали Римма Казакова, знаменитый переводчик Евгений Храмов, писатели из республик — их тогда чуть ли не по разнарядке прикрепляли к таким поездкам. Потом и в 90‑е я приезжал, и в нулевые…
Мне нравится, что «Тарханы» развиваются. Появляются новые объекты, но они гармонируют с общей концепцией усадьбы, и дух Лермонтова здесь по‑прежнему живет».
— В Пензенском драматическом театре идет ваш спектакль «Золото. Любовь. Революция». Новых совместных работ не планируется?
— Мы буквально на днях пересекались в Москве с худруком вашего театра Сергеем Казаковым и договорились, что в ближайшее время поставим в стенах драмтеатра одну из моих самых известных пьес «Одноклассники».
Кстати, уровню пензенской «драмы» многие московские театры могут сегодня только позавидовать. Высокое театральное искусство в Москве очень сильно подорвано. Одним из последних ударов была история с МХАТ им. Горького, когда Татьяне Дорониной, 30 лет руководившей созданным ею же театром, было указано на дверь. Новый худрук Эдуард Бояков и его заместитель по литературной работе Захар Прилепин просто развалили театр. Мои пьесы тут же исключили из репертуара, но были включены пьесы Прилепина.
К счастью, театры есть не только в Москве или Питере, театральная жизнь кипит и в провинции. И неплохо так кипит, пензенский театр тому пример!
— Не жалеете, что в свое время отказались возглавить Литературный институт имени Горького?
— Не жалею, потому что в то время плотно занимался газетой. Но мне больно видеть, что сейчас с литинститутом происходит. Там и либеральные идеи бродят, и очень сильно он просел в плане организационном и экономическом. Сейчас о временах покойного Сергея Николаевича Есина, правившего вузом с 1992‑го по 2005‑й, вспоминают как о золотом веке…
— А зачем вообще нужны литинституты? Ни Пушкин, ни Гоголь ничего такого не оканчивали.
— Вопрос сложный. Я считаю, что если он создан, столько лет работал, сформировался как явление нашей культурной жизни, то пусть он будет, помогает в профессиональном росте пишущим людям. Другое дело, что там резко упало качество преподавания. И сейчас там какой‑то нездоровый дух. Это непонятно, потому что творческая среда в прежние годы всегда была генератором патриотических идей.
— Вы в свое время критично относились к последнему периоду существования СССР, очень сильно не любили и критиковали партийную номенклатуру. Вас никогда не упрекали в том, что и вы своими произведениями внесли вклад в развал Союза?
— Упрекали. Но с таким же успехом можно упрекать Куприна в том, что он своим «Поединком» развалил царскую армию, а Бунина и Чехова в том, что они своими сельскими повестями развязали крестьянскую войну. Настоящий писатель пишет прежде всего о том, что ему не нравится в современном обществе. А сладкоголосых авторов не читали ни при советской власти, ни сейчас.
Набравшись личного и исторического опыта, я стал во многом иначе относиться к советской эпохе. Об этом мой роман «Веселая жизнь, или Секс в СССР», моя повесть «Совдетство»… Кстати, буквально два дня назад я сдал в печать продолжение повести. Первая часть хорошо пошла, многим интересна эпоха нашего детства. Вторая часть посвящена тому, как советские дети проводили лето.
Важно писать правду про то время, потому что сейчас о нем сочиняют всякие небылицы. Иногда читаешь — и просто оторопь берет. То, что мои первые разоблачительные повести были использованы в подготовке общественного сознания к разрушению СССР и свертыванию социалистического проекта, очевидно. Вины я не чувствую, но все же…

Захарова выступила без микрофона
Пообщался корреспондент «МЛ» и с актрисой Еленой Захаровой. Она приехала в «Тарханы» с мамой и дочкой.
«Завтра у меня творческий вечер в Нижнем Ломове, — рассказала актриса. — Побываю и в Наровчате, который мне не менее дорог — в позапрошлом году я приезжала туда на Купринский праздник.
Поэзию Лермонтова я очень люблю, даже при поступлении в театральный институт читала отрывок из «Песни о купце Калашникове». «Маскарад» — одна из моих любимых пьес, она вообще одна из лучших в мировой драматургии. Удивительно, сколько человек успел за столь короткий срок, отведенный ему на земле».
Под колокольный перезвон и музыку квартета «Старгород» гости возложили цветы к усыпальнице Лермонтова, посетили церковь Михаила Архангела и переместились в Зеленый театр, склоны которого уже были заполнены любителями поэзии, приехавшими в музей-заповедник со всех уголков страны.
Ведущим концерта был Марк Тишман, для начала представивший художника музея-заповедника Геннадия Салькова, который накануне отметил 80‑летний юбилей. Губернатор Олег Мельниченко вручил юбиляру почетный знак «Во славу земли Пензенской». Затем по традиции состоялось вручение премий имени М. Ю. Лермонтова. Обладателями грамот и 100 тысяч рублей стали московский поэт Александр Орлов, его пензенский коллега Владимир Юраков, реализовавший музыкально-литературный проект для детей «Уроки фантазии», Пензенский русский народный оркестр имени В. Н. Попова. В номинации «Молодое дарование» премию получила ростовчанка Елена Федоренко.
В этом году вопреки давней традиции дождь во время концерта не полил, хотя зрители то и дело с опаской поглядывали на облачное небо. Зато помешать концерту мог ураганный ветер, который принялся гнуть деревья на всей территории «Тархан».
Творческую часть праздничной программы открыла Елена Захарова. Но только она начала декламировать тот самый отрывок из «Песни о купце Калашникове», который помог ей поступить в театральный институт, как отключился микрофон. Выяснилось, что из‑за сильного ветра с подстанции перестало поступать электричество, поэтому актрисе пришлось выступать без микрофона, напрягая голосовые связки. К счастью, вскоре проблема была решена и другие участники концерта отработали без эксцессов.
Известный всей России Олег Погудин исполнил несколько романсов, казанская певица Виктория Барсукова спела русские народные песни, актер Сергей Маховиков тоже пел, заставив несколько тысяч зрителей подпевать ему во время исполнения песни «Мне осталась одна забава…»
Под занавес концерта появилась певица Зара, впервые ставшая гостьей Всероссийского Лермонтовского праздника. Живое исполнение пришлось собравшимся по вкусу, особенно песня на музыку вальса из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Прощаясь со зрителями, Зара выразила надежду, что еще не раз побывает в музее-заповеднике «Тарханы».

Яков БЕЛКИН, фото автора

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

SinvolPamyati