В свободное от работы время инженер-механик и разнорабочий Виталий Фатеев пишет свои неподражаемые стихи — емкие хайку: это всего несколько строк, в которых в единую канву сотканы моменты жизни и частички Вселенной. Недавно у самобытного поэта, сравнивающего себя с философствующим самураем, вышла в свет книга «Ворота Расемон» — сборник, где помимо японской поэтической классики представлены рубаи, верлибры, афоризмы и даже загадочная хайкетка.
— Виталий, как бы вы описали свою новую книгу одним предложением? Что в ней главное?
— Это территория неизведанного — и для читателя, и для автора, пространство, которое требует остановить будничное колесо, вслушаться в себя и прикоснуться к своему глубинному Я.
— У вас есть собственные правила идеального хайку? Следуете ли вы традиционным принципам или творите более свободно?
— Я иду за интуицией, как за ниточкой Ариадны. Что родится — вопрос второстепенный. Формальное соблюдение формулы ограничивает дыхание текста. Главное, чтобы хайку читалось на одном дыхании и обладало насыщенной живой энергетикой.
— Хайкетки — малоизвестный термин. Как вы сами объясняете, что это?
— Это мое слово-придумка, уменьшительное от хайку: хайкетка — стихотворение в три слога. А строк может быть сколько угодно — от одной до бесконечности.
— Есть ли у вас ритуалы перед тем, как начать писать?
— Я стараюсь находиться в состоянии динамической медитации, когда мир кажется первозданным, насыщенным. Выхожу на природу, опустошаю голову. Что-то мелькнет в сознании — тут же записываю. Иногда три строчки в голову приходят, иногда одна, а остальное дописывается спустя дни, а то и недели. Для себя я называю это хайку-медитация, и тут важно наслаждение процессом.
— Вы говорили, что иногда чувствуете себя самураем. Как это отражается в поэзии?
— Для меня быть самураем — значит ощущать полноту жизни, жить как в последний день. Хочется видеть красоту глубже, внимательнее. В стихах я тоже следую самурайскому принципу: отсекаю все лишнее, оставляю скупые строки и звучащую тишину между ними. Хочу, чтобы читатель погрузился в пространство мгновенного откровения.
— Проводите ли вы мастер-классы? Какое первое задание даете на них?
— Как-то проводил мастер-класс в пензенской школе. Написал первую строчку и попросил ребят-пятиклассников придумать две следующие. Немного рассказал о строении хайку, разобрал классические примеры. Дети удивили: у них отличные образы и эмоциональный интеллект работает прекрасно. Вести такие занятия можно для любого возраста, главное — вдохновить и личным примером помочь справиться с сомнениями.
— Какое оформление вам кажется лучшим для книги хокку?
— Хокку хорошо соседствуют с природными видами или героями японских сказок и мифов. Они должны усиливать текст, помогать читателю настроиться на парадоксы жизни. Я попросил художницу Евгению Фролову создать иллюстрации одновременно смешные и философские — и, судя по откликам, у нее получилось.
— Показывали ли вы свои стихи настоящим японцам или специалистам по японской культуре?
— Однажды встречался с японским мастером Сатору Такада на форуме скульпторов в парке «Легенда» на «Чистых прудах». Такада там выкладывал сад камней. Я подарил ему наш сборник «Рыцари Вдохновения» с подборкой моих хайку. Мы поговорили, сфотографировались, обменялись визитками. Осталось теплое, светлое воспоминание.
— Где ваше место силы?
— Их много: заветная полянка в лесу за селом Пыркино, Гороховщино — деревня моей мамы и бабушки, Мокшан, где мы проводили музыкально-поэтические концерты, окрестности Сердобска. Но все мои стихи написаны в Пензе, в доме на проспекте Победы, где я живу с рождения.
— Есть ли у вас хайку о Пензе?
— Конечно:
Майское утро доброе…
Ласточка в небе пишет:
«Привет!»
— Какие свои строки вы бы привели в качестве эпиграфа к собственной жизни?
— Из чаши неба пью пронзительную синь, нанизывая строчки на мгновенья!
Ксения ИВАНОВСКАЯ.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
