На картинах пензенской художницы Анны Токмаковой очень необычные герои — бокал с коктейлем, леденец на палочке или даже обычное такси. При этом работы, написанные в технике гиперреализма, сразу цепляют, ведь за каждым предметом скрываются идея, настроение и целая история.
— Анна, ваши картины настолько детализированы, что многие принимают их за фотографии. Не обижает такое сравнение?
— Совсем нет. Моя задача никогда не заключалась в том, чтобы просто повторить фотографию. Для меня гиперреализм — это способ усилить реальность. Когда глаз написан на холсте размером метр на метр, он перестает быть просто глазом. Зритель начинает всматриваться, замечать детали, размышлять. Так и рождается эмоция.
Я получила классическое художественное образование, где большое внимание уделялось академическому рисунку и живописи. А первое мое образование — дизайнерское — научило мыслить шире, видеть форму и композицию нестандартно. Поэтому мне интересно искать собственный язык: реализм показывает мастерство и красоту живописи, а поп-арт добавляет современности, иронии и настроения. Это делает мои картины узнаваемыми.
— Как вы настраиваетесь на работу?
— Я люблю заранее проветрить мастерскую, иногда зажигаю благовония. Рядом всегда стоит стакан воды. А в наушниках играет легкий хаус или чилаут — главное, чтобы без слов, иначе отвлекаешься на текст.
— Несколько ваших портретов посвящены актерам Пензенского драматического театра. Любите ходить на спектакли?
— Очень. Раньше старалась не пропускать ни одной премьеры. Портреты актеров появились в серии «Молодость в лицах»: помимо артистов туда вошли инженеры, преподаватели, мои друзья — люди совершенно разных профессий. Их объединяет искренняя любовь к своему делу.
— В последнее время вы стали заниматься не только живописью, но и образовательными проектами. Расскажите об этом.
— Да, недавно я присоединилась к культурному пространству «Изба-читальня» — сначала побывала на встрече как зритель и была поражена форматом. Создатели проекта — психолог Алена Куренкова и филолог Татьяна Михайлова — рассматривали «Мертвые души» Гоголя с точки зрения литературы, психологии и человеческой природы. Получился глубокий разговор не столько о книге, сколько о нас самих.
И, подумав, что было бы здорово стать частью этого действа, я пришла к девушкам с предложением объединить литературу и колористику — науку о цвете, которой я занимаюсь уже много лет. Так появилась наша встреча «Искусство видеть цвет: от литературы к жизни», посвященная произведениям Куприна «Гранатовый браслет» и «Олеся». Мы показали, как цвет становится языком искусства и в живописи, и в литературе. 5 сентября проведем подобную лекцию на Купринском празднике в Наровчате.
Сейчас я продолжаю обучение в магистратуре художественно-эстетического направления, пишу диссертацию, в которой тоже исследую колористику. Исследования того, как оттенки влияют на настроение, эмоции, восприятие мира, помогают мне как художнику. Наверное, поэтому мои работы получаются такими насыщенными и яркими, хотя написаны обычными масляными красками.
— Что вам приносит больше радости — собственные выставки или успехи учеников?
— Наверное, ученики. Одна девушка с нарушением слуха мечтала поступить в художественное училище. Мы почти год занимались вместе, и в итоге она успешно прошла вступительные испытания сразу в два учебных заведения. Этой победой я горжусь не меньше, чем собственными.
— Есть ли в Пензе места, куда вы возвращаетесь снова и снова?
— Очень люблю исторический центр города, Олимпийскую аллею, парк Белинского, Тропу здоровья. Часто гуляю возле Спасского собора, люблю сквер Лермонтова и старые улицы — Богданова, Чкалова, Володарского. В них чувствуются время, история и особая атмосфера.
— О чем вы мечтаете?
— Мне близка мысль Фрейда о том, что счастливый человек не живет бесконечными фантазиями о будущем. Поэтому для меня главное — писать, преподавать, исследовать цвет и радоваться тому, что уже происходит в жизни. В этом и есть, пожалуй, настоящее счастье.
Ксения ИВАНОВСКАЯ
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
