Мягкие, теплые и трогательные — потому что их хочется трогать: таковы невероятные шерстяные существа, которых создает талантливая жительница Пензы Наталья Платонникова. Взяв в руки ее собачек, белочек, ежиков, дракончиков и даже тапиров (!), их уже совсем не хочется отпускать…

— Наталья, как вы впустили в жизнь столь необычное творчество?
— Я творила с детства: рисовала бумажных кукол, мастерила из ватмана игрушечную мебель, вышивала, вязала крючком, шила игрушки. Следующей ступенью стала живопись — училась этому у дочки и параллельно с ней: когда Юля ходила в художественную школу, а затем и в худучилище, я тоже осваивала пропорции и особенности объемных фигур для лепки из пластилина, а также цветоведение.
Одиннадцать лет я рисовала маслом пейзажи и цветы, мои картины покупали. А в 2009 году впервые увидела кукол ручной работы, заинтересовалась, попробовала, и у меня получилось! Непосредственно к сухому валянию из шерсти пришла почти двенадцать лет назад: это сродни лепке из пластилина. Начинала, конечно, с миниатюрных работ, а теперь делаю шерстяные скульптуры высотой в 30-40 см, чтобы их можно было от души потискать!
— Главные герои ваших шерстяных шедевров — животные. Почему?
— Я их очень люблю. И чем затейнее и необычнее зверек, тем интереснее его создавать. Например, тапира попросила сделать клиентка из Америки. Процесс захватил меня — я очаровалась необычностью строения тела этого зверя и его окрасом. В целом мои работы разъехались по разным странам — от Канады и Великобритании до Китая и Австралии.
— Сколько времени занимает создание одной скульптуры?
— Две-три недели: валяние из шерсти — один из самых трудоемких творческих процессов. Здесь нет никаких выкроек и схем, но требуются анатомические знания, терпение и концентрация. Я беру кусочек шерсти, сворачиваю в комочек и много-много раз прокалываю его иглой с зазубринками. Волокна постепенно сбиваются в плотный шарик. Приваливая к этой основе новые слои и рельеф, я придаю ему нужную форму. Конечно, предварительно нужно хорошенько изучить матчасть касательно строения тела и общей анатомии этого зверя. Когда я валяла фигурку чихуахуа, то даже напросилась в гости к соседям, чтобы понаблюдать за движениями такой собачки воочию. А недавно прошла полноценный курс по анатомии собаки в Москве. Мы тридцать часов глубоко изучали строение тела животного — от костяка до мускулатуры, делали подробные отрисовки. Теперь мои работы выходят на новый уровень!
Кстати, у моих шерстяных созданий двигаются и лапки, и головы — креплю их особым секретным образом.
— Что помимо шерсти используется в работе?
— Зубы, пасти, носы и коготки я леплю из запекаемого пластика, цветы делаю из фоамирана. Аксессуары для своих персонажей — одежду, обувь, мячики и пр. — шью вручную, вышиваю в технике ришелье, плету кружево фриволите.
— Бывает ли, что зверюшка «не вытанцовывается»? Может быть, в творческом процессе присутствует некая мистика?
— Работа не любит негатива: если приступить к делу в упадническом настроении или приступе злости, то и инструменты ломаются, и вообще не идут дела. Поэтому мои малыши в основном с улыбками.
— Кто ваши главные заказчики?
— Коллекционеры, потому что мои работы не для детских игр. Много скульптур создаю для тематических выставок и салонов авторских кукол, в том числе международных, также я участвую в интернациональных онлайн-выставках коллекционеров.
Иногда люди обращаются с просьбой воссоздать ушедшего из жизни питомца. Это, конечно, очень трогательно и волнительно. Но при этом каждая моя скульптура уникальна — повторить работу один в один невозможно.
Ксения Ивановская.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.