Начальник экспертно-криминалистического центра при УМВД по Пензенской области Вадим Сатыренко считает, что в кино слишком уж все просто получается. Для достижения результата, на который в реальной жизни уходит несколько дней, герои сериалов тратят максимум пару часов.
А что в чемоданчике?
Вадим Сатыренко — потомственный криминалист. Его отец Владимир Сатыренко 17 лет возглавлял ЭКЦ, а всего отдал экспертной службе 34 года. Сам же Вадим Владимирович в 2000 году окончил Волгоградскую академию МВД и вот уже 9‑й год возглавляет экспертно-криминалистический центр.
«У нас вообще династия в погонах, — говорит Вадим Сатыренко. — Дед мой служил в КГБ Пензенской области с 1946 по 1974 год, прошел Великую Отечественную. А в честь его родного брата, Героя Советского Союза Николая Михайловича Поцелуева назвали улицу в Мокшане и в селе Суворово. Три моих брата так же, как и я, окончили Волгоградскую академию МВД. Правда, они уже на пенсии. Сестра работала начальником отдела экономических экспертиз в ЭКЦ. А сын в этом году оканчивает военный вуз».
В одной известной песне про милицию поется: «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…» Работа эксперта-криминалиста, может быть, и не так опасна, как работа оперативника, и порой незаметна, но лишь на первый взгляд, а вот то, что трудна, — это точно. В тиши кабинетов и лабораторий происходит настоящее священнодействие, результатом которого становятся неоспоримые доказательства виновности или, напротив, невиновности подозреваемого в совершении преступления.
Работа сотрудников ЭКЦ заключается в производстве экспертных исследований по уголовным делам, материалам проверок, административным правонарушениям. Эксперт вместе со следственно-оперативной группой выезжает на осмотр места происшествия, где оказывает квалифицированную помощь в обнаружении, фиксации, изъятии и упаковке вещественных доказательств.
С собой всегда криминалистический чемоданчик, в котором находятся средства индивидуальной защиты, источники света, в том числе специального, магнитные и обычные кисти, трасологические комплекты, комплекты для выявления и взятия биологических следов, комплект для изъятия следов обуви, комплект для дактилоскопирования живых лиц и трупов, комплекты реагентов для выявления следов рук физическими и химическими методами, гипс, щелевой искатель для обнаружения невидимых следов обуви, экспресс-тесты на наркотические, взрывчатые вещества и для поиска невидимых следов крови, измерительные приборы… И это еще не полный перечень! Как говорят сами эксперты, в чемоданчике все, что влезло и может быть унесено на себе.
Всего в ЭКЦ 45 направлений из 51 возможного в системе МВД. В лаборатории проводятся исследования по наркотикам, спиртосодержащим жидкостям, исследования лакокрасочных покрытий, керамики, стекла, ГСМ и легковоспламеняющихся жидкостей, порохов и продуктов выстрела… Проводятся ботанические, видеотехнические, компьютерные, радиотехнические, лингвистические, фототехнические, товароведческие, автотехнические, строительно-технические, пожарно-технические, трасологические, дактилоскопические, баллистические, почерковедческие, психофизиологические исследования при помощи полиграфа, недавно начало действовать еще и геммологическое направление — исследование драгоценных камней. В мае текущего года будет организована стажировка в ЭКЦ МВД России по лесотехнической экспертизе. Прекрасно оборудована лаборатория ДНК, где проводятся генетические экспертизы.
Невыдуманные истории
«Мы устанавливаем генетический профиль подозреваемого и проводим сравнительный анализ, — говорит Вадим Сатыренко. — К примеру, человек взял чужой кошелек, вынул из него деньги и положил кошелек на место. Так вот, на этом кошельке остается биологический след, который мы с места происшествия изымаем, либо изымаем кошелек целиком, то есть с объектом-носителем, и выделяем генетический профиль.
Как бы преступник ни предохранялся, но где‑то упадет волос, где‑то перхоть, где‑то отшелушится клеточный материал… Преступник всегда оставляет след!
Запомнился случай. Злоумышленник проник в домовладение, где совершил хищение золотых украшений. При этом преступник был полностью экипирован в халат, шапку, маску, бахилы, перчатки, очки…. Но был очень голоден. Он открыл холодильник — там палка колбасы. Он взял и съел где‑то половину, а оставшуюся половину вернул на место.
Хозяева позже обнаружили, что кто‑то ел колбасу, сообщили следователю, эксперт провел трасологическую экспертизу. На колбасе остались следы зубов, а у каждого человека свой уникальный прикус. А помимо этого на колбасе еще и частицы слюны, то есть, как у нас говорят, буккальный эпителий. Таким образом, помощь эксперта помогла определить виновность задержанного преступника.
Или вот еще случай. Два молодых человека совершили разбойное нападение на пожилых людей, мужчину и женщину. Руки мужчине связали скотчем. Тот пытался освободиться, в итоге скотч скрутился в тонкую полоску. Через несколько дней была задержана машина с подозреваемыми. Но прямых улик против них не было.
Однако в бардачке «Жигулей» нашли два рулона скотча, один целый, а один уже начатый. Естественно, возник вопрос, составляли ли раньше единое целое фрагменты клейкой ленты с рук потерпевшего и вот этот початый рулон скотча? Скрученную ленту разгладили, сопоставили и совместили по линиям разделения края исследуемой ленты и ленты в рулоне, и пазл сложился.
Был случай, когда преступник залез в чужую квартиру, а в ней оказался хозяин, которого в этот момент не должно было там быть. Он оказал сопротивление и был убит. Сделав дело, убийца наведался в туалет. Перчатки ему пришлось снимать. Стульчак поднял голыми руками, сделал все дела, а обратно не опустил. Когда проводилось расследование, жена убитого сказала следователю, что ее муж всегда опускал стульчак, а сейчас он почему‑то поднят. И наша девушка-эксперт с этого стульчака изъяла след руки, который в последующем был идентифицирован и послужил неопровержимым доказательством виновности задержанного».
Чтобы помнили
Гордость Вадима Сатыренко — музей криминалистической техники, распахнувший свои двери 1 марта 2020 года. Дата была выбрана неслучайно, специально подгадали к 101‑й годовщине образования экспертно-криминалистической службы в системе МВД России. Сюда регулярно приходят на экскурсии школьники, дошла очередь и до журналиста «МЛ».
«Это музей техники от 1950‑х до 2000‑х, с которой я лично работал, с которой работал мой отец, — говорит полковник Сатыренко. — Вот, к примеру, сейф, ему не один десяток лет. Криминалисты хранили в таких сейфах объекты экспертного исследования. Но такие же у нас до сих пор стоят в кабинетах. Для хранения документации вполне даже подходят».
Здесь же хранятся некоторые вещественные доказательства. Например, замок с перепиленной углошлифовальной машинкой дужкой — объект трасологического исследования. Или фрагмент деревянного бруска, на котором при помощи специального порошка для выявления папиллярных узоров рук были обнаружены отпечатки пальцев преступника.
У каждого эксперта в сейфе хранились фотообъективы для разных видов съемки. Как правило, они применялись для семейства фотоаппаратов серии «Зенит», которые здесь тоже представлены. Как и фотовспышки и прочие аксессуары для профессиональной фотосъемки. Даже огромный объектив, с помощью которого можно фотографировать удаленные объекты. Если обычно объектив наворачивается на фотоаппарат, то в этом случае наоборот — фотоаппарат наворачивается на объектив.
«Сейчас с помощью цифровой техники процесс фотосъемки намного упростился, а я застал времена, когда фотографирование, проявка и печать фотографий были целой наукой, — говорит Вадим Владимирович. — Фотопленку, помещенную в фотоаппарат, нужно было заполнить снятыми кадрами. Затем она начинала долгий путь к превращению в фото. Весь процесс проявления фотографий проходил в полной темноте. Затем проводили фиксаж, который вымывал вещества с пленки, на которые не попал свет.
Затем в работу подключали фотоувеличитель. С помощью негативов и фотоувеличителя изображения переносили на фотобумагу, после чего получившиеся фотокарточки осторожно опускали в проявитель и ждали, когда появится изображение.
Затем полученную фотографию нужно было закрепить в фиксирующем растворе. Дальнейшую судьбу фотографии решали, вынося ее на свет. Некачественные и неудачные снимки выбрасывали. Ну а если готовые фото были хорошего качества, их просушивали».
Гордо возвышается над другими экспонатами фотокамера на треноге. Это фототехнический фотоаппарат 1977 года, в который вставляется не пленка, а кассета размером 18х16 см.
Магнитофон «Легенда 404» — мечта многих советских мальчишек. А следователи его использовали в качестве диктофона, записывая показания подозреваемых. Рядом — японская видеокамера 1982 года выпуска. Поскольку в СССР видеокамер не выпускали, приходила на помощь импортная техника. В 90‑е годы у криминалистов была зарубежная видеотехника.
«Экспонаты попадали сюда разными путями, — говорит Вадим Сатыренко. — Многое я сам принес, что‑то передали наши бывшие сотрудники. Немало я передал и в музей УМВД, очень уж просили. Как вы видите, помещение у нас тут небольшое, не все экспонаты помещаются. Но нас обещают осенью перевести в здание бывшего ЦНТИ, вот там можно будет развернуться. Экспонаты разместятся на стеллажах, а на стенах будут висеть фотографии ветеранов центра экспертно-криминалистической службы. Они достойны того, чтобы о них знали и помнили».
Яков БЕЛКИН
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
