За свою чуть перевалившую за отметку в 30 лет жизнь он успел окончить школу в родной Шемышейке, пензенский колледж искусств и ПГУАС. А еще отслужить по призыву, подписать контракт с Министерством обороны РФ, поучаствовать в миротворческих миссиях в Абхазии, Казахстане. И с первого дня наш земляк принял участие в СВО. Поверьте, сегодня о кавалере медали Жукова Алексее Морятове можно снимать военный приключенческий фильм!
От Абхазии до Казахстана
В райвоенкомат третьекурсник Алексей Морятов пришел сам: захотелось на себе испытать, как служат настоящие мужчины. И попросился в десант, благо со спортом дружил со школьной скамьи.
«Вот так в 2008 году я и попал в Ставрополь, в 247‑й десантно-штурмовой полк. Просился в разведку, но недотянул одного раза до 24 подтягиваний, а потому и определили меня в штурмовую роту, — раскладывает на редакционном столе армейские фото Алексей Николаевич. — О том, как тренируют в ВДВ, знают все — 24 на 7. Но именно поэтому через пару месяцев наш призыв был готов решать любые поставленные задачи.
И они не заставили себя ждать. В скором времени мы уже были в составе российского миротворческого контингента в Абхазии. И, хотя активные боевые действия в ту пору уже не велись, грузинские ДРГ пытались проводить теракты на территории республики. Жили мы в палатках, патрулировали Гудауту, Гагру, обеспечивая нормальную жизнь гражданского населения. Отношение местных было великолепным: абхазы щедро делились с нами овощами и фруктами, пирогами и, уж простите, вином.
Несколько раз нас поднимали по тревоге, чтобы усилить посты, но в целом служба прошла без конфликтов. Хотя за годы миротворческой операции в Абхазии (1993—2009) около 70000 российских военных и медиков обеспечивали безопасность и защиту местного населения, 117 солдат и офицеров погибли».
Через пять месяцев наш земляк вернулся в часть. После дембеля окончил вуз и работал на гражданке. Однако, когда пензяку позвонил его бывший командир майор Алексей Нечеса и предложил подписать контракт, Алексей Морятов долго не раздумывал. Новое место службы — Ульяновск, 31‑я отдельная десантно-штурмовая бригада.
«…Первая командировка здесь случилась в Крым, — вспоминает ветеран. — Было это уже после 2014 года. Киев никак не хотел смириться с тем, что народ полуострова, как люди сами говорили, вернулся в родную гавань. И ВСУ силами своих диверсантов пакостили крымчанам как только могли: подрывали линии электропередачи и так далее.
Нашей задачей было не допустить противника на крымскую землю. Потому и патрулировали границу, показывая свое постоянное присутствие, чтобы у диверсантов и мысли крамольной даже не возникло.
В 2016‑м я принимал участие в стратегических учениях «Кавказ-2016», в ходе которых проверялось состояние готовности войск к выполнению боевых задач с учетом спецоперации в Сирии. А в 2019‑м наш десантно-штурмовой батальон был включен в Книгу рекордов ВС РФ со следующей формулировкой: «В ходе проведения стратегического командно-штабного учения «Центр-2019» в сентябре 2019 г. впервые в новейшей истории осуществлено беспарашютное десантирование на спусковых устройствах и специальных канатах десантно-штурмового батальона». Тогда за 14 минут десантировались более 200 бойцов».
Затем был Казахстан. В январе 2022‑го в Алматы начались вооруженные столкновения протестующих с правительственными силами. И президент республики Касым-Жомарт Токаев попросил помощи миротворцев ОДКБ для охраны важных государственных и стратегических объектов и поддержания порядка, поскольку «в Казахстане действовали террористические банды, подготовленные за рубежом».
В ночь на 6 января тогдашний председатель совета коллективной безопасности ОДКБ, премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил, что организация направляет в Казахстан «коллективные миротворческие силы». Российский МИД озвучил следующее: «…войска направлены в Казахстан на ограниченный по времени период, а их цель — стабилизация и нормализация обстановки в стране и возвращение ее в правовое поле».
«Прибежал ко мне посыльный из штаба с приказом немедленно прибыть в расположение. И 7 января наша часть на самолетах ВТА прилетела в Казахстан, — делится пережитым Алексей Морятов. — С ходу взяли под контроль аэродром и прилегающую территорию. Убрали со взлетки сожженные машины и другую технику. Свою расставили по периметру. И уже здесь принимали подразделения 45‑й отдельной бригады спецназа, 98‑й гвардейской ВДД и другие батальоны нашей 31‑й бригады.
Это наши подразделения брали под жесткий контроль все госучреждения, ТВ, радио, почту, телеграф и так далее. Все, как учил вождь мирового пролетариата товарищ Ленин. И, хотя к операции присоединились военные Беларуси, Армении, Кыргызстана и Таджикистана, конституционный порядок наводили российские десантники.
Пробыли мы в Казахстане 10 дней. Ровно столько нам потребовалось, чтобы все пришло в норму».
За участие в этой миротворческой миссии сержант Алексей Морятов был награжден медалью МО РФ «Миротворческая операция, январь 2022 года» за «…особые отличия, проявленные в ходе миротворческой операции в Республике Казахстан, и большой личный вклад в выполнение задач миротворческой операции».
Начало СВО
Не успев даже отдышаться, пензяк получил новый приказ — ехать на учения. Воинским эшелоном со всей техникой и боеприпасами. «…Стояли в лесу. Готовились по программам боевой подготовки. Вроде бы все обыденно. Никто ничего не знал. Но ощущение, будто произойдет что‑то неординарное, витало в воздухе, — вспоминает Алексей Морятов. — Тем временем потихоньку к нам присоединилась уже вся бригада.
Сначала думали — мы здесь, чтобы обозначить присутствие, силу показать. Затем пошли разговоры «пойдем освобождать Донбасс и далее всю Новороссию». Настрой царил боевой. Страха не было. Что‑то другое все испытывали — ответственность, наверное. Мы до этого долго учились: «Центр», «Кавказ», другие учения, — и надо было сделать так, как учили.
И вот 24 февраля зачитали обращение Президента РФ Владимира Путина:
«…мы видим, что силы, которые в 2014 году совершили на Украине госпереворот, захватили власть и удерживают ее с помощью по сути декоративных выборных процедур, окончательно отказались от мирного урегулирования конфликта. Восемь лет, бесконечно долгих восемь лет мы делали все возможное, чтобы ситуация была разрешена мирными, политическими средствами. Все напрасно.
…Обстоятельства требуют от нас решительных и незамедлительных действий. Народные республики Донбасса обратились к России с просьбой о помощи. В связи с этим в соответствии со статьей 51 части 7 Устава ООН, с санкции Совета Федерации России и во исполнение ратифицированных Федеральным Собранием 22 февраля сего года договоров о дружбе и взаимопомощи с Донецкой Народной Республикой и Луганской Народной Республикой мною принято решение о проведении специальной военной операции.
…Уверен, что преданные своей стране солдаты и офицеры Вооруженных сил России профессионально и мужественно исполнят свой долг».
Теперь только вперед! Шли по лесам двое суток. Мосты все подорваны. На дорогах провокации: вылетают гражданские машины с боевиками и обстреливают колонны из автоматов и гранатометов. Есть и первые погибшие. Но все равно 26 февраля мы были уже в поселке городского типа Гостомель, что в 25 км от Киева. Свою задачу по захвату аэродрома Антонов мы выполнили, как выполнил ее и десант с вертолетов, обеспечив подход основных сил и по сути блокировав Киев с запада. И держались мы, несмотря на артиллерийские и минометные обстрелы и атаки дронов. Кроме того, по взлетно-посадочной полосе постоянно работала авиация противника. И дальше все шло только по нарастающей. Наша арта пришла позже.
Изначально нам говорили, что нужно продержаться несколько дней до подхода основных сил с дальнейшей задачей — двигаться вперед. Но ВСУ подорвали мосты, и все затянулось.
Все это время мы находились под огнем противника. По 3—4 обстрела в час. И все равно все было четко, по‑армейски организовано, даже передвижная баня. Горячая пища (хотя повара готовили прямо под обстрелами).
А еще мы помогали местным старикам чем могли: продуктами и медикаментами. В марте к нам приехал один из генералов и объявил, что поутру мы выходим. БТР, где я находился, попал под выстрел из гранатомета. Я получил черепно-мозговую травму и перелом челюсти. В Москву, в госпиталь имени Вишневского меня доставили самолетом, сделали операцию и выхаживали 10 суток. Потом перевели в саратовский филиал.
А сегодня я действующий сотрудник Федеральной службы судебных приставов (ФССП России)».
Владимир Вержбовский
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
